– Потому что наша с Ларой кодовая фраза. Была.
– Но что она значит?
– Это значит, что ты можешь мне доверять.
– Но Скай сказала…
– Скай… Это ее любимое занятие – портить мне жизнь, а заодно и всем окружающим. Никогда ни с кем не советуется и делает все по-своему.
Принесли заказ. Бенедикт с аппетитом вонзил вилку в пирог и осыпал Милли комплиментами. Локи рассеянно мешала ложкой чаинки и сахар на дне.
– Но откуда мне знать?..
– Ты слышала про «Око», Локи? Про «Балора», «Копье»?
– Террористы Джона Смита носят символ «Ока». – Локи умолчала, что это же слово прошептала мама перед гибелью.
– Правильно. Я – создатель «Копья», внучка, – Бен невозмутимо отправил в рот последний кусочек и отхлебнул чаю.
– Создатель?
– Да, секретного проекта «Копье». Давай, я начну сначала.
Допив чай одним большим глотком, тихим, деловым голосом, без тени былой смешливости Бенедикт Ангейя заговорил:
– Как ты знаешь, с Хелью у Асгарда всегда были сложные отношения. Под Хелью почти нет трещин Утгарда, и они не могут рассчитывать на варденов. Пока мы совершенствовали печати и придумывали новые способы ковки духовников, хельхейм занимались наукой и инженерным делом. Мы не понимали их, а они нас. А непонятное всегда проще уничтожить. Лет семьдесят назад меня, как способного вардена, отправили в Хель в составе отряда «Регинлейв». Из-за ошибки командования мы попали под обстрел собственных несовершенных орудий. Меня сильно ранило, но я не жалею о времени, проведенном в больнице. Потому что я смог вернуться к твоей бабушке. Скай отличалась от молодых Матерей открытостью взглядов, и именно она вместе с тогдашней Иргиафой протолкнула возможность выписывать из Хели ученых. Они проложили нам железную дорогу, научили строить электростанции, запустили первый автомобиль по Хеймдаллю.
В 1903 году в Асгард приехал полный надежд Джон Смит, аспирант из Хельского технического университета. Он, несмотря на кажущийся абсурд, изучал Утград и то, как можно открыть врата без помощи духовника. Ему повезло, и его работой заинтересовался один влиятельный человек. Хейм Иргиафа профинансировал исследования и отобрал группу таких же молодых и амбициозных ученых.
– Игрифа? Он?..
– Да, отец Эгира Гиафы.
Локи начала догадываться, к чему вел Бенедикт. Комкая в руках салфетку, она не отрывала глаз от деда.
– Работа продвигалась с трудом, результаты не соответствовали ожиданиям, и Джону Смиту грозила потеря места и закрытие проекта. А еще его подружка Санни Ай, одна из докторов-помощников, сообщила, что беременна. Смит будто взбесился. Он перешел грань, которая отличает ученого от живодера. Началось все с сироток из Нифльхейма, а закончилось своим собственным ребенком. Санни Ай, которая из-за своей любви не видела ничего, была верным помощником даже тогда, когда все покинули Смита. Он действительно нашел способ на утробном уровне усилить способности вардена до такой степени, что ему в будущем не потребуется духовник.
Исследования не удалось завершить: вмешался посторонний фактор. Юный Эгир Иргиафа влюбился в красавицу и умницу Санни Ай и, обезумев от ревности, поджег лабораторию, но не рассчитал и вместо Смита там оказалась доктор. Санни потеряла ребенка, Джон Смит пропал, а все результаты были уничтожены. Кроме тех, которые сохранились в помешанной от горя голове Санни Ай. И это помогло ей вырастить двух особых детей под пристальным наблюдением Хейма. Эгир поплатился на неповиновение отцу.
– Рейвен и Каге, – едва слышно ахнула Локи. В глазах подозрительно защипало.
– Да, – Бенедикт устало потер подбородок. – Кроме них были еще сиротки из Нифльхейма, но кому есть дело до пропавших сироток? Санни работала потому, что была уверена, будто сможет отыскать в Утгарде свое нерожденное дитя. Как ты знаешь (надеюсь, в школе это еще рассказывают), завеса между нашим миром и Утгардом состоит как бы из двух стенок: с одной стороны ее открывает варден, а с другой – дух. Так что пройти из одного места в другое можно только по обоюдному согласию. Джон Смит понял, что дитя в утробе живет сразу в двух мирах, потому что тело его здесь, а душа в Утгарде. Рождаясь, одни дети теряли эту способность, а другие сохраняли, но для поддержки использовали духовник из звездного железа и печати из коры Вседрева. Джон Смит нашел способ усилить способность вардена, но пока что для работы требовалось два человека. Один Балор – он видит, где открыть завесу, где она тоньше. Другой – Копье – рвет завесу.
Я догадался о планах Хейма слишком поздно. Только Санни Ай могла повлиять на Хейма через Эгира. Не без моей помощи она узнала, кто поджег лабораторию, и попросила помочь с созданием идеального вардена, который смог бы открыть завесу в одиночку. Только проект «Луг» смог бы противостоять и «Балору», и «Копью». Представь себе: идеальная армия, способная воевать без оружия на территории Хели!.. Невероятная сила в неправильных руках!..
Но была проблема: нужны были дети в утробе, чьи матери согласились бы на подобный эксперимент. Много матерей. – Бенедикт прикрыл лицо. Его могучая рука заметно дрожала. Наконец, он справился с собой и в упор посмотрел на внучку.
У Локи внутри все похолодело.
– Вместе с Хантом, твоим отцом, она следила за активностью приспешников Смита в Срединных землях и передавали данные время от времени. Узнав о «Балоре» и «Копье», она вызвалась помочь. Хотела изучить влияние сыворотки. Хотела помочь понять как управлять такой силой. Твоей силой.
– М-моей?
– Да. Но из тебя не вышел «Луг», потому что Лара была на поздних сроках беременности. Вышел еще одно «Копье».
Помолчав, генерал-фельдмаршал, продолжил:
– Вскоре я узнал, что Джон Смит выжил. Не обратив должного внимания на эту новость, я сосредоточился на «Луге» и неожиданно появившихся нифльхеймских сиротах с большими способностями варденов. Когда объявился Крысолов, я снова медлил, убеждая себя, что это просто маньяк, и он никак не связан с Джоном Смитом. Но, когда выяснилось, что все жертвы были беременными женщинами, я понял, что сглупил и поплатился за свою нерешительность. Я запретил Ларе и Ханту покидать Лофт и связываться с кем-либо, кроме нас с Матерью Ангейей-ас. Вместе со Скай мы устроили облаву в Нифльхейме, дерзко выманили Крысолова можной информацией, но во время борьбы он свалился в подземную реку и сгинул. Скай была ранена и, заботясь о ее здоровье, я убедил ее, что он погиб. Но пришлось все ей рассказать: про Лару и тебя. Я никогда не видел ее в таком гневе, думал, что она убьет меня и готовился принять эту кару. Но твоя бабушка всего лишь подала на развод.
Три года назад Крысолов, или Вор, как записано в протоколах, убил твоих родителей. Я не знаю, как он выжил и добрался до Лофта. Связи там почти никакой, а Лара с Хантом жили тихо и не высовывались. Думаю, он хотел выманить меня из Хеймдалля, а, может, узнал про тебя. Примерно в это же время Рейвен Иргиафа узнала и проекте «Копье» и через Санни связалась с Джоном Смитом и его «Оком», поставив своей дуэлью с отцом на уши весь Хеймдалль .
Локи не сдерживала слез. Они текли по щекам, противно собираясь на подбородке и капая на колени. Всхлипывая, она прижала руки ко рту.
– Я подвел твою маму. Я подвел тебя, Локи, – глухо сказал дед. – Я не прошу у тебя прощения, потому что не заслужил его. Тогда я думал лишь о том, чтобы любой ценой остановить Хейма и Смита. Снова подвергать опасности я тебя не стану. Ты уедешь сначала в Лейк-таун, а затем в Лофт. Полковник Риан защитит тебя.
– А если я откажусь? – слезы мгновенно высохли, и в ней начал закипать гнев.
– Помоги мне помочь тебе. Один раз.
– Нет. – Локи резко встала. – Вы уже помогли мне. Помогли маме и папе. Это все из-за вас. Это не Крысолов убил маму и папу, а вы. Я… я – чудовище!
Она выскочила из кафе и чуть не пришибла дверью дежурившего у входа старшего лейтенанта Реймара. Бенедикт бросился следом, но Реймар остановил его и покачал головой.
Локи бежала, куда глаза глядят, до тех пор, пока ноги не подкосились. Она прислонилась к прохладной колонне вокзала, не в силах даже снова заплакать. В голове не умещалось, на что способны взрослые ради власти. Как можно верить им? Как собрать осколки жизни воедино? Как осознать, что она какой-то урод, трикстер, выращенный ради эксперимента? Зачем мама это сделала? Это получается… Локи убила их?