— Нет, Гиалп!
— Нет, Кира! — прошипел Штейн, хватая ее за руку.
— Я спасу тебя, — Кира улыбнулась сквозь слезы. — И ребят спасу. Ты мне очень нравишься, Сигурд.
— Нет, нет, дуреха!..
Она на негнущихся ногах доковыляла до прохода в Утгард, открытого стариком, и исчезла.
— Кто это был? Директор, отвечайте! Что это значит?! — взвыл Штейн, хватая ее за плечи. Женщина сглотнула слюну и, взвыв, отшвырнула молот.
— Хейм Иргиафа объявил войну.
========== Глава 8. В поезде. ==========
Поезд плавно скользил на юг, разрезая ночь. Пару раз капнул дождь, оставляя на стекле мутные разводы. Стук колес и сонное мигание лампочек не сочетались с волной страха, прокатившейся между рядами.
— Где старший лейтенант Реймар? — спросил Каге, принимая вертикальное положение. Внешне он был спокоен и сосредоточен, будто бы и не спал.
— В туалет вышел, не знаю, — пожал плечами Ки Иогма. — Ты чем-то недоволен, ас?
Реймара усадили на место через пять минут после объявления требований «Воронов», предварительно вытряхнув арсенал огнестрельного оружия. Мужчина и высокая женщина в старой военной форме: «Око». Старший лейтенант переоделся в гражданское, так что его не посчитали стоящим внимания. «Око» преградили выходы и стали ждать.
Все оружие заперто в сейфах багажного вагона: меры предосторожности, от которых всегда было больше вреда, чем пользы. Так что придется придумывать как достать. Реймар вроде бы случайно задел локтем стакан: вода выплеснулась, заливая стол и привлекая внимание молодцов «Ока». Быстрым движением он начертил водными разводами круг и линию, что могло значить только одно — Балор и Копье.
— В чем дело? — хрипло спросил мужчина, на всякий случай наставляя на Реймара винтовку.
— Стакан уронил. — Растеряно пробормотал старший лейтенант, указывая на разлитую воду, которую Ки Иогма уже начал протирать рукавом.
— Смотри у меня, — буркнул мужчина и для надежности ткнул Реймара прикладом в шею. — Только дай повод, я…
— Понял, понял, — Реймар примирительно поднял руки, показывая покорность.
Когда он отошел, Локи едва слышно спросила:
— Как мы это сделаем?
Реймар поднял указательный палец, призывая сосредоточиться и наблюдать. Локи последовала совету. Мужчина был несдержан и сильно нервничал: так только кто-нибудь начинал кашлять или испуганно шептаться, тут же начинал тыкать в них пушкой и угрожать. Мальчик испуганно жался к отцу, намереваясь зареветь. Женщина расслаблено держала винтовку, цепко осматривая заложников и подмечая малейшее движение. Через пять минут она отчиталась в рацию. Даже если вырубить этих двоих, то вскоре нагрянут новые. К тому же без духовников вардены беспомощны, а стрелять в вагоне наобум — только задеть кого-нибудь рикошетом.
Каге думал о том же. Раздраженно скрестив руки на груди, он уставился в одну точку, анализируя наблюдения. Только Ки Иогма недоуменно переводил взгляд с одного на другого и пришел к выводу. Всю свою жизнь он провел в нищих районах Хеймдалля и научился быть незаметным, как насекомое или мох на камнях. Он сновал по узким улицам города, добывая информацию и продавая тому, кто больше заплатит. Однажды он подрабатывал уборщиком в дешевом мотеле и стал свидетелем тайной встречи парочки высокопоставленных чиновников из Имин Рёга, обсуждающих совсем не любовные дела. В «Оке Хеймдалля» его слова не восприняли без доказательств. Сифрон Ангейя хмыкнула и сказала, что он просто щенок, а не журналист. Склад с поддельными духовниками Ки нашел легко, но попасть туда не смог: охранники подстрелили его в бок. Истекающий кровью Ки еле уполз в какую-то дыру и там бы и умер, если бы не Бенедикт Ангейя, которому случайно попалась на глаза подготовленная Иогмой статья. Грязные, мелко исписанные листы передали в СБ, а сам генерал отправился в разведку и в подворотне нашел окровавленного подростка, прижимающего к себе поддельный духовник.
После реабилитации Ки пинком распахнул дверь редакции и швырнул Сифрон на стол поддельный кинжал и свою статью, которую обнаружил на прикроватной тумбочке в больнице. Он стал внештатным репортером «Ока Хеймдалля», но верен был только одному человеку. Следить за Сифрон Ангейей было просто: радиоведущая не считала Ки умным или хитрым. Ее презрение к беспризорному турсу сыграло на руку и сломало «Оку» несколько планов.
Ки Иогма умел быть незаметным, но сейчас требовалось стать заметнее курящей на заседании Имин Рёга Скай Ангейи.
Вынырнув из-за стола, он вытащил крошечный ругер и выстрелил женщине в плечо. Реймар среагировал как настоящий солдат: повалил мужчину и прижал к полу, перехватывая винтовку. Старушка вскрикнула, заревел малыш, прижимаясь к вспотевшему от страха отцу, девушка прижала руки ко рту. Женщина зашевелилась, зажимая поцарапанное пулей плечо, но Ки мгновенно навел на нее револьвер.
— Прекратите! Они же убьют нас! — попытался возразить старик, но Реймар, приставив винтовку ко лбу мужчине из «Ока», четко, по-солдатски оценил ситуацию.
— Нужно сойти с поезда — выхода нет.
— Но как, ас? — Ки на всякий случай держал скрипящую зубами женщину на прицеле.
— Мы попробуем достать духовники, — сказал Каге, помогая Реймару привязать противника к сиденью.
— Так вы эти? — выдохнула девушка. — Из-за вас они напали?
— Мне очень жаль, — холодно сказал Каге. — Сколько у нас времени, младший лейтенант?
— Столько, сколько нужно.
Каге кивнул, схватил Локи чуть повыше локтя и прошел по вагону до служебного помещения, такого крошечного, что там еле хватило места. Старушка и отец проводили их полными слез глазами. Каге выставил за дверь пару ведер и швабру, а сам сел на пол, поджав под себя ноги. Локи втиснулась следом и, прикрыв дверь, села напротив. Приглушенные голоса взорвались возмущенным требованием сдать группу бунтовщиков и спасти машиниста. Локи надеялась, что Реймар сможет решить эту проблему.
— Что теперь? — спросила она после минутных гляделок. — Как это провернуть?
— Я откуда знаю? — буркнул он, разминая затекшую шею. — Представь, что я твой… катар. Как тебя учили в детстве открывать врата?
— Сначала отец рассказал мне миф о сотворении мира.
Каге чуть поднял брови, поудобнее устроился, чтобы не задевать ее коленями.
— Слушаю.
Локи немного помолчала и начала тихо говорить, заново открывая для себя давно известную историю.
— Вначале был только свет, вода и тепло, и больше не было ничего. Но постепенно ничто остыло, застыла вода. И на самом большом осколке льда выросло Вседрево, Иггдрасиль. Оно простирало свои ветви к свету, а корнями взгрызалось в лед до тех пор, пока не обвило собой все. И там, где ветки были особенно густыми, свет запутался и стал сгущаться. Так возникли звезды. В ветвях было горячо, а в корнях холодно и вертикальная трещина пошла вверх по телу Иггдрасиля, и вытекло из недр его девять капель смолы, отгораживая часть коры от беспощадного зноя звезд и от ледяного холода у корней. Но только одна из капель смолы прижилась на ветке на самом краю трещины Утгарда. В пророчестве Вёльвы говорится, что в конце времени Утгард дойдет до кроны Вседрева, расколет го пополам и настанет конец Иггу.
— А дальше? — Каге слушал внимательно, словно на уроке, чуть склонив голову.
— Дальше он говорил о варденах. О предназначении. Не давать трещине расползаться, замедлять энтропию, отдалить Рагнарёк.
— Каким образом?
— Смотреть, слушать, наблюдать Утгард. Дышать его воздухом, изучить, стать его частью.
— Утгард — это смерть. — возразил Каге.
— Нет! — Локи поняла, что ей очень важно донести мысль отца до Гиафы. — Это не смерть, это… другое. Не жизнь, но и не смерть. Утгард — это возраст жизни Вседрева. Чем старше древо, тем больше трещина. Это время.
Эта мысль пронзила ее. Она ощутила холод в ладонях, который бывает при открытии врат. Протянув руку, Локи неловко прикоснулась к плечу Гиафы, и он понял.
— Варден заключает договор с духом Утгарда и впускает его сюда, чтобы сблизиться, понять, стать союзниками и бороться не против друг друга, а против самого главного врага — конца Иггдрасиля, конца времени.