Айк схватился за голову и сел на диван рядом с египетской кошкой. И, кстати, он очень сильно стал внешне ее напоминать: замерший взгляд, отсутствие радости, без движений и такой же бледный.
- Фил, ее по любому нужно найти! - по его дрожащим рукам можно было понять, что он не просто переживает... Он в панике.
- Слушай, рядом проходил конкурс шоколатье. Скорее всего она приходила туда. Я свяжусь с организаторами и все выясню. Не переживай!
Айк беспомощно откинулся на спинку дивана и закрыл руками лицо.
Глава 7
Филипп нервно водил мышкой по столу. Он старался найти хоть какую-нибудь информацию про участников конкурса. Но кроме фотографий тройки победителей больше ничего опубликовано не было. Ни одной заметочки. Совсем. На всем бесконечном интернетном поле. Единственно, что ещё удалось ему найти, так это контакты какой-то Мэри, которая была менеджером по работе с клиентами. Какими клиентами? Филипп так и не мог понять. Но достать телефон продюсера конкурса ему все-таки удалось. Пусть даже и за свидание с этой Мэри. Девушка постоянно спрашивала его для чего ему нужен номер организатора. Тут-то он и ляпнул, что хочет открыть свой ресторан и ищет толкового работника. А менеджер Мэри явно охотилась на толстосумов и такой подходящий шанс она не могла пропустить мимо себя. Наобещав кучу всего, Филипп наскоро с ней попрощался и тут же набрал указанный номер. После долгих и упорных уговоров ему так и не удалось ничего узнать. Организаторы конкурса наотрез отказались предоставить личные данные об участниках, приведя только один единственный аргумент - это незаконно. И связываться с этим они не хотят. Поэтому Филиппу пришлось напрячь мозги и поискать другие варианты. Он проверил сайты известных кондитерских Вашингтона и пригорода, соц сети финалистов и их друзей. Но никаких следов той девушки не было. И где она находилась сейчас, известно только одному богу. Ведь конкурс шоколатье имел международный статус.
Филипп расстроенно вздохнул и, закрыв глаза, потёр рукой переносицу. Сдаться он не мог. На кону стоял его авторитет и большая куча денег, которую он должен за эту редкую птичку. Из всех своих друзей и знакомых он отличался своим всезнанием. Он всегда находил решение в любой ситуации. Даже в тот момент, когда она казалась безвыходной. Но в этот раз было все иначе.
По комнате внезапно разнесся звук вибрации телефона. Филипп нехотя нажал на экран:
- Ты что-нибудь узнал?
- Нет, - голос Айка был расстроенным и хрипловатым.
По всей видимости Фергесон вчера прилично приложился к бутылке скотча. Он всегда делил свои горести с Чивас Ригал. И в этот раз вряд ли было исключение.
- У меня тоже ничего. И если честно, то я не слишком запомнил её внешность, - на последнем слове Филипп слегка покашлял из-за неприятной ситуации.
- И что теперь делать? Деньги я тебе не верну. Даже не заикайся об этом.
- Почему? Украшение я так и не получил. Кстати, по твоей безграничной милости.
- Да, не скули ты! Мы его найдём. Обязательно найдём! Оно одно такое.
- Ты точно в этом уверен?
- Конечно. Все мои украшения всегда в одном экземпляре.
- Ах, точно! Я совсем забыл какой ты у нас искусный мальчик! - Филипп начал выходить из себя, но все же постарался сдержаться.
- Ты забываешься! - голос Айка внезапно стал громче и чётче. - Я не виноват в том, что ты его проморгал!
- Я проморгал?! Я его в руках даже не держал! Обзвони всех своих скупщиков. Пусть они будут наготове. Я думаю, что птичка скоро объявится.
- А если нет?
- Тогда ты вернёшь мне задаток.
- И не думай даже об этом!
- Тогда я расскажу, как ты проводишь свои выставки и...
И Филипп решил остановиться. Ведь он тоже незаконно перекупал уникальные украшения и абсолютно точно не хотел, чтобы это стало кому-то известно.
- Шантажировать меня решил? - по голосу Айк был просто в бешенстве.
"Боже, какой же Фергесон дурак. Даже не может додуматься действовать также, как я," - усмехнулся Филлип. Но вслух решил выдать следующее:
- Шантажировать?! Даже и не думал. За кого ты меня принимаешь? Я всего лишь хочу вернуть свои деньги.
- Так какой план? - голос Айка стал на много спокойнее, чему очень был рад Филипп.
- Искать дальше. А что мы ещё можем? Ничего.