Коломнин, спохватившись, перевернул салфетку другой стороной, ткнув в выведенную посредине цифру.
– Что это?
– Цена вопроса. Завтра с утра «железка» будет разблокирована.
– То есть это?..
– И причем налом.
– Они что, совсем охренели?! – Лариса подскочила.
– И много больше, чем ты думаешь. Речь идет о ежеквартальных платежах, – он приобнял ее за плечи, пытаясь слегка остудить неизбежный всплеск эмоций. Но всплеска не последовало. Поджав губы, Лариса осела на прежнее место.
– И ты согласился?
– Согласился, – ненавидя себя, подтвердил Коломнин. – И ты согласишься, когда пересчитаешь убытки от войны с налоговиками. Да и некогда нам разборками заниматься. Не забывай – через два месяца срок по кредиту.
– Вот ведь суки, – с некоторого времени, к огорчению Коломнина, Лариса перестала ограничивать себя нормативной лексикой.
– Ничего не поделаешь. Привыкай к извивам российской рыночной экономики. Тебе как будущему генеральному директору крупнейшей нефтяной компании без этого нельзя.
Хотя Коломнин вроде бы пошутил, Лариса зарделась, словно уличенная в потайных мыслях. – Ничего, дай срок! Когда на ноги встанем, со всеми разберемся, – она скрежетнула зубками. Перехватила удивленный взгляд Коломнина. – А ты как думал? Так и будем каждому крохобору кланяться? Черта с два! Это они сюда приползать должны. А мы – решать: кого и на какое место расставить.
Коломнин почувствовал себя озадаченным. Потому что перед ним была не прежняя Лариса. Безмятежная и мятущаяся одновременно. Стесняющаяся необходимости командовать другими и страдающая от неизбежных конфликтов. В голосе ЭТОЙ рассерженной женщины проглядывали интонации человека, осознавшего свою нарастающую мощь. И готового обрушить ее на непокорных.
Казалось, и сама Лариса удивилась внезапному выплеску. Во всяком случае улыбнулась искательно. И просияла, вернувшись к тому, что занимало ее до прихода Коломнина:
– Все это пустое по сравнению с главным: теперь мы можем быть вместе. Все время.
– Что ты хочешь сказать? – после выздоровления Коломнина виделись они, как и прежде, исключительно на работе.
– У меня был разговор с Салман Курбадовичем. Ты знаешь, оказывается, он к тебе очень проникся, – глаза Ларисы сияли.
– Рад слышать. Мне старик тоже симпатичен.
– Он сам заговорил. Молчал, молчал. А потом вдруг рыкнул, долго, мол, с женитьбой тянуть думаете. Сережка, он нас благословил!.. Ты даже не представляешь, что это для него.
– Ларка, милая моя! – растроганный Коломнин подхватил Ларису и закружил. – Уж и надеяться перестал – Потому что дурашка и спешишь о людях плохо подумать. Больше того, настаивает, чтоб жили у него в доме, – Лариса почувствовала невольное его движение отодвинуться. Поспешно обхватила. – Надо согласиться, Сереженька. Ведь для него с внучкой расстаться – и думать не хочет.
– Примаком, что ли?
– Ну, почему примаком?! Что за нелепые сравнения, право? – расслышав звук открывающейся двери, Лариса инстинктивно отпрянула и обернулась раздраженно. – Кто разрешил без стука?!
– Извините, я позже, – появившийся в проеме бледный Богаченков кивнул неловко и закрыл за собой дверь.
– Ну вот, из-за тебя человека ни за что обидела, – посетовала Лариса. – Почему примаком?! Ты совсем Фархадова не ценишь. Чтоб он собственную невестку выдал замуж без состояния!
Она помолчала, интригуя.
– Ладно, скажу, чурбан! Он тебе в качестве свадебного подарка собирается передать несколько процентов акций компании.
Отступила с видом доброй феи, только что укомплектовавшей Золушку для бала. Но Золушка оказалась неблагодарной.
– Я, между прочим, на тебе жениться хочу, а не на акциях. Мне чужого не надо.
– Зато мне надо! Чтоб мы жили, ни в чем себе не отказывая. Что в этом преступного, моралист хренов?
– Ларочка! Я не хотел обидеть, – промямлил Коломнин. – Но чего доброго решат, что вообще из-за денег!
– Пусть только попробуют вякнуть! Живо рты позатыкаем! – от полноты чувств она притопнула каблучком. Чуть смутилась. – Что нам до других, Сережа? Если сами про себя все знаем.
– Не могу. ТАК не могу.
– То есть принять подарок от человека, искренне к нам расположенного, ты не можешь, – губы Ларисы обиженно поджались. – А жениться, не имея средств на содержание семьи, – это мы с нашим удовольствием. В этом твоя логика?
По счастью объясняться Коломнину не пришлось. И это спасло их от ссоры, – в дверь постучались – намеренно-громко.
– Да, да, войдите, – на этот раз Лариса обернулась неспешно, демонстративно не выпуская руки Коломнина из маленькой своей ладошки.