– Сергей Викторович, вам необходимо срочно прилететь в Москву. – Что-то случилось?
– Не знаю. Но завтра к вечеру президент на две недели улетает в Штаты. Очень желательно вам его застать.
Коломнин тут же набрал Хачатряна, находившегося в Москве. – Меня срочно вызывают к Дашевскому. В чем дело? – без предисловий поинтересовался он.
– И приезжайте. Пока ничего определенного. Но – назревает, – Хачатрян казался удрученным. – Все-все, больше говорить не могу. Но жду.
Он отключился. Новые попытки соединиться ни к чему не привели: абонент хронически завис «вне зоны действия сети».
Не добавил ясности и звонок Лавренцову. На вопрос, не случилось ли чего чрезвычайного в банке, тот ответил, что не в курсе. Лавренцов был удивительным человеком. Всегда не в курсе. Но при этом всегда все знал. Поэтому либо в самом деле опасаться было нечего, либо Лавренцов исключил своего бывшего шефа из числа людей, с которыми следует делиться «подкожной» информацией.
Встревоженный Коломнин вылетел в Москву.
В приемной президента, куда он добрался к пятнадцати часам, царило оживление, как бывало всегда, когда Дашевский находился на месте. Но сегодня оно носило характер несколько взвинченный, – ожидающих приема беспокоило, что Дашевский вот-вот уедет в аэропорт. И надежды на аудиенцию для большинства меркли с каждой минутой. Среди суетящихся людей резко выделялся невозмутимо попивавший кофеек управляющий делами банка. Этот, понятно, никуда не торопился. Как ответственный за отправку президента он будет сопровождать его до vip – зала и накопившиеся проблемы попытается решить по дороге.
– Ну, где ж вы так долго? – беспомощно пробормотала при виде подошедшего Коломнина секретарша. – Теперь, боюсь, не получится. Еще двое посетителей запланировано.
– Да что не получится-то? – Коломнин перевесился через стойку. – Можно хоть в двух словах?
– ГНК взяли, – быстро, сквозь зубы, произнесла она.
– Не слабо, – Коломнин аж присвистнул. Силен-таки оказался лоббист Ознобихин. – Но ко мне все это какое отношение? Раздался телефонный звонок, и секретарша схватилась за трубку. Глазами показав: да, все верно. Имеет! Имеет! Потерпи, объясню.
Но времени объяснить ей не хватило, потому что в приемную вылетел сам Дашевский с мелко исписанным листом в руках. Он приподнял палец, требуя от секретарши отвлечься, и одновременно зыркнул по предбаннику, выбирая, видно, на кого стоит потратить оставшееся до отъезда в аэропорт время. И в этот момент заметил облокотившегося о стойку Коломнина.
– Разве вызывал? – он недоуменно приподнял бровь. Причем смотрел при этом, как и положено, на Коломнина, но излом брови был вопрошающе направлен на секретаршу.
– Так ведь вчера сами дали команду! – девушка посерела, испугавшись, что что-то напутала.
– Срочно на компьютер и мне на подпись. Только живо. Через пятнадцать минут уезжаю, – Дашевский протянул листок. Поколебался. – Хотя точно – велел подъехать. Правда, уже на Ознобихина перезамкнул. Но раз за столько верст прибыл, – заходи.
К неудовольствию остальных, он пропустил Коломнина. Зайдя следом, приобнял, улыбнулся обволакивающе, словно извиняясь за неприветливость в предбаннике.
– Замордовали меня проблемами. Вроде все зоны ответственности распределил. Чтоб не лезли к президенту с мелочами. Нет, все равно из всех щелей. Перестраховщики, – пожаловался он. – Но к тебе это как раз не относится. Ты-то все сам порешать норовишь. И что надо, и что не надо. Вообще-то я тобой очень доволен. Даже, скажу, – сверхочень. Просто, положа руку на сердце, – недооценивал. За несколько месяцев расчистить загубленную компанию, самого великого упрямца Фархадова переупрямить, – не ждал. Вот уж подлинно: не было бы счастья, да несчастье помогло. Не убрал бы тогда тебя с экономической безопасности, разве узнал бы, что в тебе, оказывается, такой мощный менеджер сидит. Так что полагаю тебя теперь на новый проект перебросить. Куда более масштабный. И главное, – более денежный!
Лицо Коломнина вытянулось.
– Ну-ну, не пугайся. Все, что тебе причитается за «Нафту-М», получишь в полном размере. Заслужил! Да и то – довольно перебиваться по жизни. Это пусть теперь Маковеи всякие выслуживаются и прочая банковская мелочевка. А твои контракты отныне в других нулях писаться будут. Короче, пора тебе узнать, Сергей Викторович! Влипли мы по самое некуда.
Дашевский безысходно потеребил свой мощный нос. Пытливо проследил за реакцией.
– Вошли-таки в уставный капитал Генеральной нефтяной компании. Так-то! Взяли блокирующий пакет. А ты что подумал, а?!
И он захохотал, довольный розыгрышем. Но Коломнин не засмеялся.