– Теперь? – Коломнин задумчиво почесал подбородок. – Для начала не мешает разобраться в правовых основах: как и когда узкоколейка оказалась под контролем чеченцев. Ведь строили ее на паях владельцы месторождений. – Какая приятная неожиданность! – снасмешничал Мамедов.
– И строили. И владели. Только сделать с этим ничего нельзя, – вслед за ним съехидничал Хачатрян.
Удар кулачком по столу заставил обоих осечься.
– Хватит изгаляться, умники! – Лариса провела взглядом по мужским лицам, будто мокрой тряпкой, стерев с них скепсис. – Казбек! Живо докладывай, что знаешь.
– Командуешь, да? – огрызнулся Мамедов.
– Ей и положено командовать, – напомнил Коломнин. – Так что докладывайте. Если действительно что-нибудь знаете.
Вспыльчивый азербайджанец дико сверкнул глазами.
– Пожалуй, я кое-что могу прояснить, – Хачатрян быстренько переключил внимание на себя. – Клиентов среди нефтярей немеренно. Так что как бы чуток в курсе. Дорога действительно строилась на паях. Ведь не все месторождения «сидят» недалеко от трубопровода, как «Нафта». Да и по размерам многие, так, болотца. Там и есть-то по нескольку скважин, на прокорм.
– Нефтяной люмпен, – съязвил Коломнин.
– Во всяком случае другого, как вывозить бензовозами, им не дано. А без этой одноколейки приходилось по бездорожью до большой дороги – кому за сто, а кому и за четыреста километров. Это ж совсем другая себестоимость получалась. Так что сами понимаете, как все за идею ухватились. А уж как Салман Курбадович под себя Верхнекрутицкое месторождение подмял, вокруг него вся мелкота и выстроилась. Скинулись, кто чем мог. Создали открытую акционерку.
– Кто чем вошел? – поторопил Коломнин.
– Позвольте я, – предложил отмалчивавшийся дотоле Богаченков. – Третий день документы изучаю. Так что немного разобрался. – Стало быть, так. Сорока процентами акций владеет «Нафта». Не добравшийся еще до этой информации Коломнин почувствовал, что во рту разом пересохло от предчувствия удачи. Впрочем, ненадолго.
– Тридцать принадлежат компании-оператору. – Той самой, которая теперь под чеченцами, – уточнил Хачатрян. – А остальные распылены, – доклад Богаченкова оказался как никогда убог.
– Так почему бы их не объединить? – прикинул Коломнин. – Сами же говорите, что все вокруг «Нафты» выстроились. Соберем владельцев месторождений, проведем собрание, да и – турнем этого мафиозного оператора.
Обиженный Мамедов напомнил о себе издевательским хмыканьем.
– Спохватились, – он прищелкнул пальцами. – Кто теперь захочет подставляться под мафию?
– А по скольку распределены остальные акции? – поинтересовалась Лариса.
– Э, совсем мелочь, – Мамедов показал кончик пальца. – Доброго слова не стоят: один – три процента. Да и неважно это. Все давно доверенности на Бари Гелаева переоформили. Это чеченский смотрящий.
Коломнин заметил, что Богаченков удивленно склонил голову.
– Там был еще пакет в одиннадцать процентов, – обращаясь к Мамедову, неуверенно напомнил он.
– Слушай, не расстраивай! Наши, считай, эти проценты были.
– Сорок и одиннадцать – как раз пятьдесят один. Контроль! – всполошилась Лариса.
– Где он теперь, этот контроль? – зацокал Хачатрян. – Был и нет!
И горячо произнес по-армянски какую-то развесистую фразу, – похоже, выругался.
– Погодите! – припомнил Коломнин. – Это не те акции, о которых говорил Мясоедов? Ну, которые вроде как Фархадов раздал!
– Дядю Салмана только не путайте! – заново возбудился Мамедов. – Он бы не отдал, если б Тимур не подбил. Вздохнул. – Они самые и есть. Нам ведь изначально пятьдесят один процент причитался. И все согласны были.
– Так что?! – Лариса, не в силах усидеть, вскочила.
– Когда акции распределяли, как раз был День рождения у такого Рейнера, – слово «такого» Мамедов произнес с особой ехидцей. – Вот дядя Салман по просьбе Тимура и повелел одиннадцать процентов «железки» ему в управление отдать. Вроде как в подарок.
– Ах да, Женечка Рейнер, – с нежной грустью припомнила Лариса. – Они с Тимуром друзьями были. Смешной он. А где, кстати, сейчас? Ведь года два ничего не слышно.
– А «пришили»! И за дело, – пресек ностальгические настроения Мамедов. – Как Тимура убили, так и сдрейфил. Мало – сдрейфил. Так «наварить» на горе дяди Салмана хотел, – акции Гелаеву слил.