Бизнес-план для Зомбимена
Халь Евгения
Халь Илья
Похоронили меня в среду. Все честь по чести: батюшка в туфлях от «Гуччи», вдова моя в черных кружевах. Ну, не совсем вдова, правда, пожениться мы с Нинкой не успели. Пока она по советам глянцевых журналов планировала гламурную свадьбу да медовый месяц на Мальдивах, я как раз окочуриться успел. Но в кружевах Нинка смотрелась здорово. Я даже чуть не ожил раньше времени. Вернее, чуть не ожила небольшая часть меня, которую лично я считаю главной: и душой и телом - все в одном флаконе. Она мне даже мозг иногда заменяет.
Лежал я, как все покойники, смирно. Файн рядом скорбел. Перегаром от него несло так, что хотелось попросить огурец. А рядом с Файном "компостеры" стояли. Они приехали убедиться, что я реально окочурился. Кто знает: может, мы с Файном их развести хотим?
Файн - кореш мой и бизнес-партнер. Мы с ним со школы не разлей вода. Вообще-то он Файдененберг, но кто ж такое выговорит без поллитры? Вот и стал он у нас Файном. А ему нравится. Говорит, что по-английски это означает «хорошо» или «красиво».
Два года назад решили мы с Файном бизнес замутить. Денег в долг взяли у очень серьезных людей, не напрямую, конечно, а через посредника. Фамилия его была Хорьковский, а мы просто Хорьком звали. Верткий он был, скользкий, ушлый - пробы ставить негде. Отдали мы ему деньги, а он возьми и помри по дороге домой - Кондратий прихватил. И, главное, деньги наши Хорек куда-то спрятал до того, как окочуриться.
На следующий день к нам братки заявились. Файн их компостерами прозвал, потому что у них челюсти квадратные, как компостер в троллейбусе.
- А нам, - сказал бригадир компостеров, - по барабану, что Хорек ласты склеил. Может, вы его сами и замочили, чтобы долг не возвращать. Три дня сроку даю вам, мужики. Счетчик тикает. Бабосы гоните, а не то...
- Мы поняли, - быстро сказал Файн. - Умер-шмумер... какая разница? Главное, чтобы он был жив и здоров.
- Чего? - не понял бригадир.
- Это я так... вспомнил старый анекдот. Простите меня, на нервной почве всегда становлюсь не в меру весел.
Кинулись мы с Файном деньги искать. Но деньги - это такая интересная штука! Бывает, редко, правда - они сами к тебе в охотку идут. А бывает - запишут тебя в глухой игнор: хоть плачь, хоть кричи - обходят твой карман по широкой кривой.
Ну, точно как моя Нинка. То сама на шею вешается, а то месяц «голова болит».
Ни копейки мы с Файном не раздобыли. Остался у нас последний день. Я дома засел в обнимку с бутылкой беленькой, а Файн в казино поехал. Но не просто так, а по соображениям духовности.
- Ты, Колян, все больше по бабам да по водке, - объяснил он мне. - Умных книжек не читаешь, поэтому не знаешь, что во всех религиях прописано: высшие силы милостивы к обреченным на смерть.
Вот за что я Файна уважаю, так это за то, что по части отмазок нет ему равных. Еще в школе бывало, как начнет учителям на уши макаронные изделия вешать, так прямо не знаешь, что делать: то ли смеяться, то ли плакать.
А насчет духовности у Файна вообще пунктик - очень он до сокровенного знания охоч. Раньше даже раввином хотел стать - все в синагогу бегал. Ну, там «зов крови» и прочая замутень. Но свои его из раввинов поперли, потому что он водку кушал и свининой не брезговал. А у них, раввинов, с этим строго. Файн на своих очень тогда обиделся
Не за свинину - с ней все понятно. За водку - беленькая-то здесь при чем?
- Братья, - сказал он раввинам, - нужно шире смотреть в глубь перспективы. Двадцать первый век на дворе! Отринем многовековые устои, мешающие нашему духовному единению!
Ну, они и отринули. Только не устои, а самого Файна. Поперли его из синагоги, отобрав напоследок дармовую ермолку. Он тогда сильно ругался на свежевыученном иврите:
- Ма ке́шер бейн ма́хат ве та́хат?
Что в переводе означает: какая связь между иголкой и задом? То есть, одно другого не касается.
В тот вечер Файну в казино фартило по мелочам. На долг и близко не хватило бы, но все равно приятно. А рядом с ним сидел Лукас - вечный студент из университета имени Патриса Лумумбы. Приехал к нам африканский брат лет десять назад, учился плохо. У ректора из-за него язва приключилась, потому что и отчислить нельзя - папа у него в Бенине большая шишка, международный скандал и все такое. И до диплома Лукас даже на бреющем полете никак дотянуть не мог, регулярно сгорал на взлете.
Лукасу в тот злополучный вечер не перло совсем - все спустил. И пришли к нему охранники из казино, чтобы взять под небелы рученьки. И пристал этот Луис к Файну:
- Помоги, - говорит, - брат! Спаси! Я - потомственный колдун из Бенина! Все, что хочешь, для тебя сделаю!