- А чего же ты сам себе не помог, если такой могучий? - Файна так просто на арапа не возьмешь.
- Да мне нельзя. Мы, колдуны, сами себе помочь не можем - дар потеряем. А другим - пожалуйста. Я могу для тебя зомби сделать. И вообще любую магию за ваши деньги.
- И какой мне цимес с твоего зомби?
- Он связан с миром мертвых. Покойников видит, как живых, общается с ними запросто. Ходит туда-сюда между мирами, а инфу тебе сливает.
- Инфу, говоришь?
И тут Файна осенило. Выкупил он этого Лукаса, сгреб в охапку и ко мне домой потащил. А я в это время горевал в обнимку с беленькой. Жизнь свою оплакивал. Нинку заранее к маме отправил, чтобы она под раздачу не попала, когда компостеры заявятся нас с Файном убивать.
И вдруг Файн вваливается, за собой колдуна тащит. А тот даром что из Африки - водку кушает так, будто под Рязанью родился. Пока Файн меня в свой гениальный план посвящал, Лукас первый пузырь уговорил и за второй принялся.
Я Файна выслушал и поначалу перетрухал - не без этого. А потом подумал: «Все равно помирать! Где наша ни пропадала!»
- Давай, - говорю Лукасу, - превращай меня в зомби.
Тот рюкзак с плеча стащил и как начал свои колдовские прибамбасы оттуда таскать - замахаешься считать, чего у него там только не было. Травки, веревочки, дощечки, камушки с перышками. А под конец курицу живую, черную, из рюкзака достал и давай ею над моей головой размахивать. Курица со страху обгадилась - я к ней не в претензии. Я бы тоже обгадился, если бы мной так над чьей-то башкой крутили.
Глаз у Лукаса дурной стал, как у нашего алкаша - соседа, когда он одеколоном похмеляется.
- В транс вошел, - уважительно шепнул Файн.
- А не в "белочку"? - засомневался я.
- Да ты что? Это же вуду! Ты, Колян, готовься к трансформации.
А я чего? Я и так готов. Тут колдун наш мне под нос стакан с мутным травяным пойлом сунул. Глотнул я горькой дряни, в нос шибануло, дыхание сперло. Как стоял - так на спину перекинулся, и свет в глазах померк.
Прихожу в себя - надо мной две физиономии склонились, свет застили. Хотел я им сказать, что ничего не вышло, а двинуться не могу. Вот страх-то! Тут звонок в дверь раздался - компостеры заявились. Ввалились в комнату, а там Файн по мне убивается.
- Помер, - говорит, - наш дорогой Колян в самом расцвете сил.
Компостеры, как бараны вокруг бригадира топчутся, глазами хлопают. А у бригадира пошел мыслительный процесс. Долго шел, со скрипом. Крутились в башке ржавые шестеренки. Наконец, что-то громко щелкнуло, как в автомате с напитками, перед тем, как банка с пивом из раздатчика выпадает.
И из зубастой пасти бригадира тяжело и медленно вывались слова:
- Вот, значит, какая хренотень! Ладно... тогда мы это... на тебя стрелки переводим. Бабосы вы вместе брали, и бизнес у вас общий.
- Согласен. Но сроку добавьте! Хотя бы пару деньков, - всхлипнул Файн. - Похоронить Коляна по-человечески!
Компостеры тоже люди. Два дня добавили, а потом пообещали Файна вместе со мной в землю закопать, если денег не найдет. Стали мы к похоронам готовиться. Ох, и наслушался я о себе за эти два дня! Нинка моя как убивалась! Прискакала со своей мамашей - та по сторонам все зыркала, обстановку оценивала. А Нинка ревела:
- Два года этого козла окучивала! И на тебе! За месяц до свадьбы ласты склеил! Где я теперь найду другого идиота, который на мне женится?
- Сама виновата, - скрипела мамаша. - Надо было быстро расписаться по-тихому и все. Сейчас бы была при штампе в паспорте. А ты, курица бестолковая, год планировала свадьбу да полгода платье примеряла. Это в мои времена так жировать можно было, тогда женихи крепкие были, надежные, как Кремлевская стена. Хоть мурыжь, хоть маринуй - все равно устоит! А нынче жених хлипкий пошел: тут бы успеть до загса его дотянуть, пока дух не испустил! - а сама вазу китайскую в сумку пихает.
Потом похоронили меня. Лежу я в могиле - мать моя женщина! Тоска зеленая! Тело деревянное. Лежу и думаю, как встану и убью Лукаса к чертям! Хоть бы одну подвижную руку оставил, нос почесать, все не так муторно было бы. Еле дождался, пока меня Файн с колдуном раскопали.
Я как встал - сразу на Лукаса попер. Очень уж душа просила кому-нибудь в морду дать. А руки будто присохли к телу.
- Я - твой создатель, - важно сказал Лукас. - Поэтому ты мне не можешь причинить вреда. Вякать на создателя - это табу! - и рыгнул громогласно.
На поминках ужрался, гадина, пока я здесь под землей страдал!
- Колян, ты не отвлекайся на мелочи! У нас всего один день остался, чтобы деньги вернуть, - Файн похлопал меня по плечу.