«ВНИМАНИЕ! РЕДАКЦИЯ! ХОТИТЕ НАПИСАТЬ ИСТОРИЮ О ПОДЛОСТИ, КОРЫСТИ И ЛЖИ?!!! ВСЯ СИТУАЦИЯ ПРОПИТАНА БЕЛЫМИ НИТКАМИ. ИСТОРИЯ ДВУХ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫХ СУТЬБА РАСКЕДАЕТ ПОМИРУ. ЭТО ПРИВЛЕЧЕТ К ВАМ МНОГО ЧИТАТЕЛЕЙ».
Далее шёл рассказ страницы на полторы, написанный короткими предложениями. Он не был лишен патетики и особой театральности, которую психиатры назвали бы тревожным звоночком.
Фразы были такими:
БОЛЬШАЯ СТРАНА, ШИРОКИЕ ПРОСТОРЫ, ИЗЛОМЛЕНЫЕ СУТЬБЫ…
РОСПАД МОРАЛИ, ТЯЖЕЛЫЕ ВРЕМЯ, НО УРОК НА ВСЮ ЖИЗНЬ…
И КАК ВЫ ДУМАЕТЕ К ЭТОМУ ОТНЕСЛАСЯ РОДИНА…
АЛЕКСАНДР ЗНАЛ, ЧТО ИНОГО ВЫБОРА НА ЖИЗНЕННОМ ПУТИ У НЕГО НЕ БУДЕТ…
СОВЕСТЬ И ЧЕСТЬ ВСТУПИЛИ В ЕДИНОПРАВНУЮ БОРЬБУ…
БЕГСТВО КАК ВСПЫШКА СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА КОТОРЫЙ ЖИЛ РАБОМ…
Эта была история о двух товарищах (одним из которых, видимо, был автор), которая неожиданно заканчивалась в придорожном кафе Ставропольского края, где окна «ЗАКОЛОЧЕНЫ БИНТАМИ», а хозяин «НЕ ПРОЧЬ ПОИГРАТЬ В СРЕДНЕ ВЕКОВЬЕ», для чего хранил в подвале «ПЫТОЧНЫЙ ИНСТРУМЕНТ КАК У СТОМАТОЛОГА».
Благодаря находчивости то ли автора, то ли его друга, ситуацию удалось как-то урегулировать. Текст подытоживала многозначительная фраза в скобках: (ВОЗДАСТСЯ ПО ЗАСЛУГАМ).
Я отправил письмо в папку «Удаленные».
Большинство других историй были или неконкретны или чересчур банальны. Люди жаловались на запах воды для поливки улиц (вонь до девятого этажа), на плохую работу управляющих компаний (в груде мусора поселился рыжий кот), на соседей, которые слишком громко слушают Шнура (трехлетняя дочь напевает сють-хуйнють-сють, есть запись).
Одну потенциально хорошую историю уже забрали: на улице Мокрова вплотную к забору детского сада построили автостоянку. Я поскрипел зубами и продолжил разгребать почту.
В одиннадцать я сделал перерыв и отправился за кофе, отметив по пути отсутствие Бориса, который, возможно, уже встречался с матерью пропавшей девочки. Это нервировало. История наверняка попадёт во все раздачи.
Наконец я нашёл сообщение, которое пометил галкой ещё дня три назад. Оно было сравнительно грамотным и уважительным, а история выглядела остро-социальной.
«Доброго времени суток! С моей родной сестрой произошла беда. Сестра Аня живет в деградирующем селе Филино на пособие по уходу за ребенком. 29 июля прошлого года произошёл обвал крыши, и сестра получила травмы. Она не способна полноценно двигаться, хромает. Быт резко ухудшился по причине неполной трудоспособности. Крышу зимой засыпало снегом, а весной всё протекло внутрь. Мною было направлено письмо в адрес администрации Филино, а также главы Нечаевского района и губернатора области. Было обещано выделить материалы и рабочих для ремонта крыши. Сестра воспитывает ребенка-инвалида. Я в силу географической удаленности помочь не могу. На сегодняшний день никаких работ не проведено. Деньги выделены. Сестра ставит тазики на пол во время дождя. Прошу Вас разобраться в ситуации. Человек погибает!».
Мысли зароились в голове. О Филино я помнил, что поселок по каким-то причинам вымирает и стоимость жилья там почти нулевая. В прошлом году филинцы искали учителя начальных классов, предлагая кандидатам готовый дом в пожизненное пользование, но так и не нашли.
Филино упоминал мой покойный отец. Он высказывался о филинцах сочувственно.
Алик, а с ним и Гриша, не любили истории из областных городов и тем более деревень. Алик редко видел область за пределами своего коттеджного поселка и считал, что настоящие события происходят городе, в кабинетах власти, в крайнем случае — на городских свалках. Гриша в силу врожденного аристократизма считал провинцию неспособной породить настоящий повод.
И все же история матери-одиночки из Филино, которую завалило рухнувшей крышей, могла иметь резонанс федерального масштаба, если мне хватит таланта подать её так, чтобы у Гриши в процессе чтения увлажнились очки.
Несколько часов я дозванивался до главы филинской администрации Ивана Дмитриевича, который то был в отъезде, то занят, то обещал перезвонить.
Наконец мне ответил хмурый и потрескивающий от раздражения голос. Я просил об ситуации с Анной Коростелёвой. Иван Дмитриевич срезал каждую мою атаку под корень:
— Да? Ну. Ну. Коростелёва. И что? Я знаю. Выделили деньги. Материалы выделили. Ещё в прошлом месяце. Все сметы есть. Не сделано? Ну не сделано. У неё спросите, почему. У меня она не одна. Вы хотите историю раздуть? Ну раздувайте. Она этого и ждет. А что значит, справедливо? А вы сами, простите, кто?