— А, там… Да чёрт его знает. Дачи, наверное.
По словам пастуха, в Филино он прожил всю жизнь и ни о каких объектах не слышал; но потом, словно осенённый, вспомнил про расформированную военную часть, где лет пять назад можно было найти почти годный «Зил» или утащить кусок медного провода. Но военная часть находилась в 40 километрах от Филино, а Ключи и объект — гораздо ближе. Пастух лишь пожал плечами.
Я вернулся на главную улицу Филино, но вместо поворота на Карасево проехал прямо по указателю на Нечаево. Эта же дорога вела к поселку Ключи.
Проехав мост через реку Вычу, я оставил слева каменное основание старой стены, уходящей в поле, и оказался на шоссе к Ключам, которое выгибалось и уходило за горизонт, как след баллистической ракеты. С возвышенности должен был открываться вид на объект.
Но лес вдоль западной границы объекта оказался настолько густым и мирным, что догадаться о спрятанной за ним территории размером с целый поселок было невозможно.
Садоводческая радиостанция затрещала и скоро утонула в шуме помех; я не сразу сообразил выключить её зуд. Тишина показалась тревожной, как покой рентгеновского кабинета.
На перекрестке без обозначений я повернул направо и скоро попал в сосновый бор. Деревья были тонкими и высокими, словно гигантская трава. Старая дорога из бетонных плит угрожающе щерилась арматурой.
Дорога вывела к железнодорожному переезду, за которым оказался Т-образный перекресток с главной дорогой, уходящей налево в поселок Ключи. Я повернул направо на дорогу, которая, по моим расчетам, вела прямо к объекту, и тут же уперся в знак «Въезд запрещен».
Знак был не страшным. Если дорога односторонняя, могут лишить прав, но она не односторонняя, так что штраф — рублей 500 и всё.
Это был старый знак «Кирпич», чуть согнутый посредине порывом сильного ветра, наклонившийся к визитеру и глядящий на него свысока.
И всё же знак выглядел серьёзно, как часовой.
Дерзкая мысль пойти по дороге пешком, ничего, в сущности, не нарушая, тоже была отброшена. До контрольно-пропускного пункта было километра два, и по дороге наверняка встретится куча грозных щитов-предупреждений. Включить дурака не удастся.
Я развернулся и поехал в Ключи. Это был поселок из двух параллельных улиц и небольшой окраины. Его можно было обогнуть буквой П.
У самого въезда я увидел большой гараж и автомастерскую, возле сдвижных ворот которой скучали двое рабочих. Я остановился метрах в десяти от них и стал ждать, когда они подойдут с расспросами. Так оно и вышло.
Оба были разговорчивы. Мы поболтали о моей машине и пылевой буре, которая случилась у их в понедельник.
Руки одного из рабочих улыбались полумесяцами черных ногтей.
— Мужики, — начал я, и обращение вызвало у них легкую улыбку, — мне вон на том перекрестке направо надо, а там «кирпич» висит. Я проеду там?
— Зачем тебе там направо? — спросил Чёрные ноги, все ещё улыбаясь.
— Навигатор показывает.
— А ты куда едешь-то?
— Я на Карасёво еду. Навигатор туда ведет.
Улыбки сползли с лиц обоих.
— Не надо тебе туда, — произнес Чёрные ногти, как бы внушая эту мысль мне.
— Назад через железку езжай, — сказал второй в резко. — Выехал обратно и дуй через пути. Там по указателям.
— А что за знаком? — попробовал я ещё раз.
— Да ты голову не забивай, — отрезал второй. — Как лесок проедешь, направо давай и через Филино и Карасево на трассу.
Спохватившись, они пошли в бокс, и скоро их спины исчезли в черном проёме, будто утонули в нём.
На трассу я не поехал. По главной улице Ключей я два раза повернул направо, и скоро в череде однотипных домов увидел магазин. Палисадник перед ним был засажен цветами. Тигровые лилии свешивались из-за ограды, ощупывая входящих. Мальвы стояли, как дозорные.
Это был обычный сельский магазин с продуктами и бытовыми мелочами, где сразу оказываешься в клещах прилавка, а на полках жмутся друг другу товары, выставленные раз и навсегда. Весёлые этикетки потускнели и в полумраке магазина выглядели зловеще, как заспиртованные музейные экспонаты. От запаха пластмассы и упаковок повеяло чем-то из глубокого детства, из путанных закутков рынка в здании старого склада, куда мы частенько ходили с мамой.
В магазине было тесно: почти всё пространство заняла полная покупательница, которая конфузилась своей полноты и торопилась.