Оля накладывала Рикошету консерву под надзором Вантуза. Я рассказывал ей о Филино и странном объекте неподалёку от посёлка.
— Знаешь, я давно не сталкивался с тем, чтобы час, два, три поиска по всем возможным запросам не давали результата, — говорил я. — Объект есть на спутниковой карте, но не упоминается в Интернете. Если это такой уровень секретности, почему детальные спутниковые снимки есть в открытом доступе? Что это, теплицы или ракетные склады?
— Может, у твоих знакомых в полиции узнать?
— Полиция, скорее всего, не причём. Если это режимный объект, им занимаются военные или ФСБ.
Оля села напротив меня:
— Если этим занимаются военные, зачем этим заниматься тебе? Наверняка там всё проверено.
— Я тебя умоляю…
— У меня отец служил, я знаю. Если это, как ты говоришь, ракетные склады, там всё очень тщательно контролируется.
— Я бы не был так уверен.
Когда Васька отправился спать, а Олино пение стало доноситься из ванной, я включил в спальне телевизор и забрался поверх прохладного покрывала, захватив ноутбук. Я уже неоднократно зарекался проверять фейсбук перед сном, потому что от некоторых комментариев у меня начиналась бессонница, но хватало меня максимум на день-два.
Мой вопрос о Филино и объекте рядом с Ключами породил интересную, но бессмысленную дискуссию. Большинство знало о поселке меньше меня.
Я проверил личные сообщения. Мне писал герой недавней статьи об аварийном доме, на жалобы которого после публикации обратили внимание городские власти. Гриша Мостовой просил исправить заголовок статьи, запланированной на завтра. Незнакомый с ником Guillo Sanches предлагал общение. Guillo Sanches, судя по имени, был кем-то вроде бизнес-инструктора, который научит меня зарабатывать больше тестя за пять дней не выходя из дома.
Я открыл сообщение. В нем была очень длинная — строк на пять — ссылка без комментариев. Я все-таки кликнул по ссылке и попал на страницу с большой картинкой, которая на экране смартфона испуганно сжалась и превратилась в светлый прямоугольник. Я начал раздвигать ее пальцами и скоро понял, что это отсканированная карта.
Я взял ноутбук и открыл ссылку снова. Знакомые топонимы бросились в глаза — это была карта района вокруг Филино, отпечатанная тонкими линиями, с рукописными надписями и пометками, вроде «РС-1237».
Был на ней и поселок Ключи, и расположенный рядом объект. Надпись от руки поперёк его периметра обозначала объект как ФГКУ «Комбинат „Заря“».
Я напечатал вопрос Guillo:
«Что такое эта Заря?»
Появилась галочка о прочтении. Несколько секунд плясали кружки. Guillo печатал сообщение. Печатал он, видимо, довольно медленно, потому что ответ содержал два слова:
«Это склады».
«Военные?»
Снова пауза и пляшущие кружки.
«Не совсем».
«Что на них хранится?»
Guillo прочитал сообщение, но ответа я ждал долго. Пришла Оля и, наклонившись, принялась сушить волосы оглушительным феном, сдувая на меня облако брызг.
— Выключая давай, — велела она.
Капельки попадали на экран.
— Погоди ты, — я протёр его своими шортами.
Кружки снова начали свой танец. Оля уже досушила волосы и нетерпеливо ждала, но Guillo всё печатал и печатал. Наконец появилось сообщение:
«Этого тебе никто не скажет. Это не для печати».
Я настрочил:
«Смотри, меня не интересуют государственные секреты, мне только нужно знать, может ли комбинат „Заря“ влиять на жителей находящегося рядом поселка Филино. Я прочитал несколько исследований на тему, но комбинат „Заря“ в них не упоминался, поэтому, может быть, всё дело именно в нем».
Я отправил сообщение и стал ждать. Оля уже забралась под оделяло и недовольно перекладывала баночки на ночном столике. Я выключил свет. Теперь отблеск экрана слепил Олю через зеркало.
Уведомление о прочтении моего сообщения не приходило. Я поставил ноутбук на тумбочку лицом к стене и лег. Скоро блик светящегося экрана погас. Несколько раз я приподнимался и аккуратно проверял ноутбук, но уведомления так и не было. Guillo выключился.
— Ты спать собираешься? — фыркнула Оля, когда я встал третий раз. На часах было полвторого ночи.
Засыпал я всегда долго, но тут меня начал укачивать лёгкий сон, будто давление крови упало почти до нуля, организм остановился, а мысли стали ленивыми и прозрачными. Я ещё не спал, но уже видел того пастуха на берегу реки Выча, который говорил: