— Всё, Билл, — второй «Том» всё же восторжествовал в мужчине, предоставив место праведности, и он отстранился, — иди спать.
— Но…
— Иди, — с нажимом повторил Каулитц, с трудом сдерживая себя, чтобы тут же не наброситься на растерянного мальчика и не зацеловать его до потери сознания.
Билл, странно оглядев мужчину, привычно нахмурил брови и вышел из комнаты, напоследок ещё раз взглянув на Тома. Как только дверь прикрылась, Каулитц со стоном повалился на кровать и закрыл лицо ладонями.
После трёх часов безуспешных попыток заснуть, Том, проворочавшись на постели и сбив одеяло с простынёй в один большой ком, уселся на кровати, пытаясь успокоиться.
Но выходило слабо. Сердце стучало как сумасшедшее, в носу всё ещё стоял пряный запах от волос Билла и как будто чувствовались маленькие ручки, которыми тот несколько часов назад так бережно прижимал к себе мужчину, молча благодаря его за всё, что тот сделал для него.
Бездумно посмотрев на дисплей телефона с родным именем, Том всё-таки нажал на зеленую трубку и стал ждать ответа.
— Алло? — Прохрипело нечто на том конце провода.
— Теодор, я так больше не могу, — жалобно проныл в трубку Каулитц, почти всхлипывая.
— Ты совсем с ума е*нулся? Четвертый час утра! — Сразу же проснувшись, воскликнул брат. — Если ты звонишь мне в такое время, то либо ты горишь, либо лежишь в багажнике, и тебя везут неизвестно куда. Так что я слушаю причину.
— Мне не до шуток, — возмутился Каулитц. — Меня тут Билл вдруг обнял. Билл — и обнял. Сам, представляешь?
— Молодец, прогресс. Это всё? Мне на работу через три часа вставать, — недовольно пробурчал Тео в трубку, громко зевая.
— Чёрт, Тео, у меня крыша едет, а тебе плевать, — выдохнул мужчина, прикрывая глаза. — Как только он это сделал, мне тут же вспомнился твой разговор с отцом. И знаешь, что я сделал? Оттолкнул его! Оттолкнул, мать его!
— Мне сказать тебе в двести семидесятый раз, что ты уже взрослый и можешь сам принимать решения, с кем тебе быть? — Устало ответил близнец.
— Ты снова начинаешь? Ты замечательно знаешь, что я — наследник нашей семейной компании, и если отец случаем узнает, что я…
— Заткнись ты уже! У меня сил нет это слушать уже столько лет подряд.
— Мне нельзя влюбляться в проститутку! — Крикнул Каулитц так громко, что ненароком подумал, не слышал ли этого Билл. — Надо что-то делать… Я совсем свихнусь рядом с этим мальчишкой.
— Съезди, отдохни на худой конец. Слетай в Париж в свою клинику, пройди полное обследование. И отдых тебе, и здоровье проверишь, — посоветовал Тео, уже сонно бубня последние слова в трубку.
— И правда, я там не был уже около года. Знаешь, ты, наверное, прав, — задумался Том, уже что-то прикидывая в уме.
— Я всегда прав. Пока, Том, — быстро попрощался брат и сбросил вызов, оставляя Каулитцу лишь короткие гудки.
Вздохнув, он отключил вызов и дотянулся до светильника на тумбочке. Достав справочник, нашел нужный номер онлайн-службы и позвонил, уже точно всё для себя решив.
— Один билет до Парижа на самый последний рейс сегодня, будьте добры…
Комментарий к Глава 7
Вы должны понимать, что Тома сейчас разрывает на две части. Его неадекватное поведение объяснено именно этим. И ещё вам надо помнить о том, что было сказано в 1 главе в самом начале
========== Глава 8 ==========
Том блаженно выдохнул, опустившись в большую ванну с ароматной водой и специальными расслабляющими маслами, которые дурманили его, как легкий наркотик. Париж был для него, в первую очередь, местом, где он давал отдых себе и своим мыслям и старался забыть обо всём на свете.
Проходить обследование в клинике, которая находилась едва ли не за углом, было для него в удовольствие. Никаких очередей, доброжелательный персонал, квалифицированные доктора, качественные приборы и препараты — да как тут вообще может не нравиться? Собственное здоровье волновало его с годами всё больше, и какое облегчение он испытывал, когда к концу двухнедельного отпуска, по-другому и не сказать, ему говорили, что он полностью здоров.
Обычно мужчина бывал тут раз в полгода, но теперь появился здесь спустя почти целых полтора, и некоторые из докторов даже просияли радостью, вновь увидев своего постоянного клиента, который с улыбкой на лице здоровался со всем персоналом, включая даже уборщиц.
Блаженную негу от прекрасной расслабляющей ванны в СПА-салоне прервал звонок, от которого Том даже дернулся и с неохотой поднялся из воды, чтобы достать трубку.
— Тео, ну, хватит, ты звонишь мне каждый день, — устало протянул Том. — Может, я уехал, чтобы от тебя отдохнуть.
— Ты больной, — строго отчеканил он в трубку. — Сколько ты там уже находишься, не припомнишь?
— М-м-м, — нарочно задумался Том. — Где-то десять дней. А что?
— Ты, что, вообще не говорил Биллу, что поедешь куда-то? — Теперь Каулитцу стало действительно страшно от тона голоса близнеца.
— Нет, ты же сам говорил — отдохни, — растерянно ответил Том.
— Он недавно пришёл ко мне, придурок! На нём лица не было, — сначала воскликнул Тео, но потом резко убавил громкости в голосе, наверняка, чтобы не потревожить кого-то спящего.
— Что с ним? — Испугался Том, весь подобравшись в ванне.
— Да ничего! Он просто ждал тебя. Думал, ты на работе целыми днями. Ты понимаешь? Он сидел и ждал тебя у двери несколько часов, ублюдок ты неблагодарный. Ты мог бы просто предупредить его, что поедешь куда-то на пару недель, — всё так же почти шептал брат.
— Чёрт, — Том устало закинул голову назад. — Неужели он думал обо мне…
— Ты ещё и эгоист страшный, — осуждающе буркнул Тео.
— Дай мне поговорить с ним, — не попросил, а потребовал Том.
— Еще чего. Он спит, я напоил его чаем с лимоном и уложил у себя в спальне, сам перекантуюсь на диване, — Тео чем-то щелкнул и заговорил уже громче. — Если бы он не додумался прийти ко мне, из-за твоей бестолковости мальчишка бы угробил себя.
— Ты думаешь, мне самому, что ли, от себя не противно? — Раздраженно бросил Каулитц. — Ладно, скажи ему, что я скоро вернусь, и мы обязательно сходим куда-нибудь двадцать пятого.
— Я думаю, он действительно будет ждать этого, Том, — серьезно проговорил близнец. — Не бросай слов на ветер.
— Обещаю, — мужчина еле заметно улыбнулся.
— Тогда передам. Приятного отдыха, — пожелал Тео.
— А тебе приятной работы, — издевательски протянул он.