— Козёл, — беззлобно ответил близнец и сбросил вызов.
***
— Доброе утро, — как и всегда, с улыбкой поприветствовал Том по-французски молодого медбрата.
— Доброе утро, — удивленно ответил тот, на секунду замешкавшись и вновь продолжив свой путь.
Мужчина по-доброму усмехнулся. Не будь его голова забита мыслями о Билле, он бы положил глаз на этого красавца, который ещё несколько секунд оборачивался на него. Сегодня должны были прийти результаты его анализов на венерические заболевания, и по этому поводу у него даже не было сомнений. Том был уверен в себе, как никогда. Он мог бы даже не тратить лишний день на эти процедуры, но всегда предпочитал перепроверить и убедиться, чем жить в неведении.
Том дошёл до заветной двери лаборатории, принимаясь искать среди десятков ячеек с бумажками свою. Сначала мужчина хмурился, не найдя результатов в первых ячейках, так как привык, что обычно его фамилия мелькает где-то сверху. Конверт с надписью «Thomas Kaulitz» он нашёл в третьем ряду, облегченно выдохнув.
Вытащив его, мужчина бодро, что-то напевая себе под нос, принялся на ходу распечатывать результат. Простая белая бумажка с черной табличкой, на которой, в отличие от конверта, не было ни фамилии, ни имени. Каулитц быстро пробегался глазами по непонятным для него цифрам, уже подумав про себя, что не помешало бы зайти к доктору и спросить, что они значат. Но дыхание в момент перехватило на полпути в легких, а перед глазами стало темно, когда он прочитал последнюю строку в таблице.
«ВИЧ-статус: положительный».
Том закрыл рот рукой, прислонившись лбом к холодной стене, и зажмурился, чувствуя, как подступают к глазам слёзы. Собрав остатки сил в кулак, он ворвался в кабинет своего лечащего врача-уролога и бросил бумажку на стол.
— Что это значит? — Спросил он ровным тоном, но дрожащий подбородок и глаза, в которых стояла боль, напугали пожилую женщину, которая подняла на него глаза.
Доктор внимательно изучила таблицу, приподняв брови, и посмотрела на мужчину.
— Томас, мне жаль, — только и сказала она, печально поджав губы.
— Как это могло произойти? — Продолжал он задавать вопросы, чтобы только не верить, не принимать того, что уже случилось.
— Вы имели гомосексуальные контакты?
— Да, — сразу ответил он, уже чувствуя, как ему становится душно в комнате от всего этого.
— Сколько раз вы не предохранялись?
— Да нисколько, чёрт! — Вскрикнул он от нервного напряжения, а глаза уже наполнялись слезами и вот-вот готовы были выплеснуть их наружу. — Хотя, подождите… Один раз… Всего один!
— В этом деле даже половины раза могло быть достаточно. Мне жаль. Здесь мы уже бессильны, увы, — она отдала результаты анализа обратно Тому и снова принялась за свои дела, не обращая внимания на подавленного мужчину.
Тот вышел из кабинета, тут же привалившись спиной к стене и съехав по ней вниз.
— Не может быть… — Шептал он себе уже в слезах. — Не может этого быть…
Каулитц сам не помнил, сколько просидел почти в неподвижном состоянии. Пару раз услужливые медсестры подносили ему воду и успокоительное, но он отказывался, поднимая на них красные от слёз глаза и хриплым шепотом отвечая «Не нужно». Ничего не хотелось. Звонить брату было страшно. За прошедшие несколько часов он уже миллион раз пожелал себе смерти, чтобы только не возвращаться обратно.
— Мари! — Где-то рядом крикнул знакомый мужчина, кажется, доктор из отдела инфектологии. — Мари, с каких это пор Вильгельм у нас отрицательный? Где его результаты?
— О, — воскликнула девушка, выбежав из лаборантской. — Я так и знала, что нельзя доверять это дело Льюису, он же опять перепутал!
Том вскинул голову и неосознанно протянул вперед руку с конвертом, который он крепко зажал в руке.
— Молодой человек, что же вы тут сидите? — Покачав головой, спросил у него тот же доктор, что разговаривал у лаборантской, заметив единственного пациента в коридоре, и ловко выудил у него из рук бумажку. — Дайте-ка посмотреть.
Каулитц нашёл в себе силы подняться и отрешенно глядел на задумчивого мужчину, который тут же вернулся к лаборантской с его результатами в руках.
— Так, вот они где! Мари, всё, я нашёл результаты Вильгельма, — с весьма удовлетворенным выражением на лице он рассматривал бумажку и поднял взгляд на растерянного мужчину, который совершенно не понимал того, что происходит. — Ах, да, вот ваши настоящие результаты.
Доктор достал из глубокого кармана халата ещё один конверт и протянул его мужчине. Каулитц, тут же перехватил его, не обратив внимание на инициалы на конверте, и достал из него точно такую же табличку, только цифры были там гораздо меньше, а внизу был истинный результат, который дошел к своему обладателю лишь спустя несколько часов.
— Отрицательный, — выдохнул Том. — Отрицательный, боже…
— Да-да, — хлопнул Каулитца по плечу не менее счастливый доктор. — Поздравляю.
— Я прошу прощения за мою ошибку, — извинился молодой лаборант, появившийся в дверях. — Может, вам всё же дать таблетку успокоительного?
— Да уж, будьте добры, — приложив руку к сердцу, проговорил Том.
Пока доктор обсуждал что-то ещё с лаборанткой, мужчина принял лекарство и свободно вздохнул. Все недавние мысли о том, чтобы покончить с собой сегодня же, уже казались неимоверной глупостью, самой большой ошибкой в его жизни, воплотись они в реальность. А о Билле он подумал? О брате?
— Значит, запиши, что Вильгельм Латтюлье уже уведомлен об этом, — услышал обрывок фразы доктора Том и тут же встрепенулся.
Посмотрел на конверт — те же имя и фамилия. Сердце ухнуло куда-то в пятки.
— Кто? — Еле слышно спросил он, почти не надеясь, что его услышат.
— А? — Обернулся энергичный доктор. — Вильгельм Латтюлье, это с ним перепутали ваши анализы.
Каулитц стоял, как изваяние, стеклянными глазами глядя сквозь доктора. Ладони вспотели.
— А что? Вы знакомы? — Удивился он.
— Сколько ему лет? — Решил добить сам себя Том.
— Тридцать два.
Всё. Это он. Сомнений не осталось никаких.
— Где он? — Спросил Каулитц, нервно сминая в руках конверт.
— На пару этажей выше поднимитесь, спросите у дежурной медсестры, она вам всё расскажет и покажет, — ответил доктор, последние слова произнося уже на бегу, снова куда-то спеша.
Ноги его не слушались. Когда Том поднялся на седьмой этаж и узнал у медсестры номер палаты, то задумался, стоит ли вообще это делать. Всё же, столько лет прошло. Но он не мог просто взять и развернуться, просто взять и уйти, зная, что его Вилли теперь смертельно болен.
Тихо, но резко открытая дверь. Шок. На белой односпальной кровати лежало существо с желто-серым цветом кожи, покрытой темными пигментными пятнами на ладонях. Средней длины черные волосы с ниточками седины среди них разметались по подушке. Прикрытые веки, чернеющие под глазами синяки и слишком резкие скулы делали картину невыносимой. Том мог бы принять лежащего за покойника, если бы не протянутая под носом трубка и игла капельницы, входящая в вену.