— Ну, давай же, Том, не говори мне, что ты куда-то свалил в моё отсутствие, — простонал он и привалился спиной к кирпичной стене.
Буквально через несколько секунд входная дверь открылась, и еще через пару секунд свет в прихожей включился, осветив, наконец, заспанного хозяина дома. Каулитц, прищурившись, широко распахнул глаза, когда к нему на шею бросился продрогший до костей Билл, морозя его своими снежинками на волосах.
— То-о-о-м!!! — На эмоциях воскликнул мальчишка, зацеловывая лицо с лёгкой щетиной на щеках. От Тома пахло так по-домашнему, что хотелось буквально съесть его, как праздничную шарлотку.
А Том, пребывая в шоке всего несколько мгновений, наконец, отстранил от себя черноволосого, внезапно смолкнувшего от не реагирующего Тома, и влепил ему пощёчину. Как и хотел сделать с самого начала.
Билл охнул, чуть пошатнувшись, с вопросом глядя мужчине в глаза и держась за покрасневшую щёку.
— Ты, бл*ть, решил сделать вид, что ничего не случилось? — Рявкнул Том, встряхнув его за грудки.
Мотылёк вместо того, чтобы дать ему словесный ответ, обвил Каулитца за пояс руками и уткнулся прямо ему в грудь. Он оторопел, но не спешил прижимать мальчишку к себе, хоть и до ужаса хотелось. Конечно же, чёрт, он скучал по нему, но обида ещё осталась.
— Том, — тихо повторил Билл и поднял голову, опуская руки ему на поясницу и ласково глядя в глаза.
Каулитца это серьезно настораживало и раздражало. Крепко перехватив его запястья, Том, сжав челюсти, пытался отпихнуть парня от себя, но тот с невообразимой силой сопротивлялся, отчаянно смотря на мужчину. В конце концов, Том, не рассчитав сил, повалил Билла и сам полетел за ним на пол, нависнув сверху и прижав его руки к полу.
— Билл, прекрати выводить меня своими взглядами, — прошипел он, бегая глазами по его лицу. — Ты уехал за своим богатеньким папочкой, а обо мне ты думал?
— Ну, раз я вернулся обратно… — Не договорил он и, высвободив одну руку от захвата, жадно прильнул к его губам, притянув к себе за затылок.
Том рвано выдохнул ему в губы и почувствовал, как у него щекочет в низу живота от такого наглого горячего язычка, проникающего ему в рот, от того, как этот сумасшедший невзрослый парнишка умело манипулирует им и заводит.
Каулитц приподнял его под поясницу, заставил встать вместе с ним и подхватил под маленькую попку, тут же поспешив в сторону лестницы. Билл, открыв помутневшие глаза, немного улыбнулся и не давал даже мужчине вдохнуть, кусая его губы до появления во рту соленого привкуса крови. Тому стоило огромных усилий донести Билла невредимым до второго этажа, по пути прижимая к стене и прикусывая невозможно нежную, почти по-детски мягкую кожу на шее, получая в ответ несмелые стоны.
Мотылёк сходил с ума от первой в его жизни желанной близости. Он еще плохо распознавал это желание, но знал, что это совсем не похоже на его прошлое, когда его удовлетворением после секса были полученные деньги. Сейчас он понимал, что хотел просто сделать Тому приятное. Он хотел его.
Не дав Биллу забраться на постель, он сам стянул с него свитер, оглядев всё такое же тощее, но уже немного окрепшее тело. Теперь Билл больше походил на юношу, его плечи расправились, став чуть шире, как и положено. Но он по-прежнему был совсем тоненьким, как тростиночка, чем возбуждал Тома невероятно.
Несильно толкнув Билла на кровать, в один рывок стащил с него свободные темные джинсы и снова навис сверху, покрывая поцелуями белую атласную кожу и забираясь ладонью в узенькие боксёры Билла. Сейчас мужчине и в голову не приходила мысль, что-то, что он делает — неправильно. Как это могло быть неправильным, если они оба хотели доставить удовольствие друг другу?
Черноволосый млел от сухих губ Тома, который прикасался ими к каждому участку его тела, будто хотел попробовать на вкус его везде. Когда накрыл губами поочередно темные заостренные горошины сосков, по парню словно пробежался электрический заряд, от чего он прогнулся в спине и крепко зажмурил глаза, шумно выдохнув. Напрягшемуся в боксёрах небольшому члену уже было тесно, и Билл нетерпеливо потянулся ручкой к ним, но мужчина сам перенял инициативу, оставив его без последней детали одежды.
— Так зачем ты вернулся? — Вдруг оторвавшись от истерзанных губ Билла, спросил Том, восстанавливая дыхание и гладя его ладонью по щеке.
Билл, расстегнув на нём тёмно-синюю рубашку, не оставив терпения на последние три пуговицы, полетевшие на пол от сильного рывка, снял её с Тома и поцеловал его в ключицу, потеревшись щекой о плечо.
— К тебе… Скучал, — прошептал он и простонал, когда Том провёл языком ему от груди до шеи, остановившись на подбородке.
Билл снова почувствовал прилив возбуждения и потерся пахом о пах Тома, выказывая своё нетерпение. Ему слишком хотелось совершенно сблизиться с Томом, с мужчиной, который подарил ему так много новых чувств.
Каулитц, тут же приняв сигнал к действиям, избавил и себя от лишней одежды, и прижался своим обнаженным телом к его. Билл облизывал пересыхающие горячие губы и следил за каждой эмоцией на лице Тома, который гладил его чувствительную кожу на внутренней стороне бёдер и ненавязчиво намекал ему, чтобы тот немного расставил ноги в стороны. Но Билл, волей судьбы наученный взрослым играм, и без всяких знаков понимал, что ему следует делать.
Он без стеснения расставил в стороны длинные ножки, предоставляя Тому пространство для действий. Каулитц совсем мягко, словно Билл был невинен, осторожно прикоснулся пальцем к сфинктеру и проник внутрь. Черноволосый инстинктивно сжался, но тут же дал себе команду расслабиться, насколько было возможно. В животе приятно свело, когда Том медленными движениями стал подготавливать его, попутно целуя в виски и скулы и опаляя своим жарким дыханием кожу на лице. Билл и сам хотел хоть раз поцеловать его, но каждый раз, как он собирался это сделать, с губ срывался непроизвольный стон.
— Ложись, — когда, наконец, Том освободил пальцы, скомандовал ему Билл и надавил на плечи, заставив лечь спиной на постель.
Что уж скрывать, Каулитц и сам чуть не кончил, пока наслаждался таким неумолимо сладким и желанным телом, и чувствовал легкое головокружение, когда Билл неотрывно смотрел ему прямо в глаза своими, прозрачно-черными и блестящими от возбуждения. Член Тома стоял ровным колышком, чуть прижимаясь к животу, а на конце блестела капелька смазки. Ему казалось, что Билл мог просто дотронуться до него — и всё, он бы уже не выдержал. От сильного возбуждения даже становилось больно.
Темноволосый, поискав глазами на тумбочке презерватив, быстро и умело раскатал его по всей длине органа мужчины и, не дав тому и слова сказать, опустился на него сверху, позволив сразу до конца войти в себя.
Не выдержав, Том громко простонал, сжав бёдра Билла до белых следов от пальцев. Тот смотрел на него свысока, как опытная женщина, соблазнившая уже не первого мужчину. Сейчас в нём не было того ребёнка, что так часто мужчина видел возле себя. И он также знал, что Билл пошел на это не ради эксперимента, забавы или же из-за взбушевавшихся гормонов. Его решение ступить на шаг дальше было таким же взрослым и осознанным, как и у Тома, и этому не было сомнений.