Он вошел в самое сердце пламени и увидел Мулла, объятого паникой, словно мотылек, бьющийся в огненной ловушке. Вскоре Мулл рухнул на колени,он плакал, и было видно как обжигающие капли , потекли из его глаз.
Элиот, словно добрый волшебник, соткал вокруг Мулла успокаивающий туман и приблизился к нему. Он обнял Мулла, и тот, как раненый зверь, выплеснул свою боль:
– Он мне врал… ОН МНЕ ВРАЛ!! Элиот, ты понимаешь? МОЯ СЕСТРА ПОГИБЛА!!!
– Все будет хорошо, – тихо ответил Элиот.
– КАК ТУТ БУДЕТ ХОРОШО? ЕСЛИ ОНА ПОГИБЛА, А БРАТ МНЕ ВРАЛ!!
Элиот бережно поднял Мулла и крепко прижал к себе, пытаясь унять его дрожь.
– Ты же знаешь, что все будет хорошо, когда я рядом?
– Мгм, как же…
– Моя сестра тоже погибла. Смотри, она за твоей спиной.
Мулл резко обернулся, оттолкнув Элиота, и в глазах его застыл ужас. Перед ним стоял силуэт, неотличимый от Элиота, но более женственный, с длинными, струящимися волосами.
– Ты можешь создавать фантомы?!
Элиот молча указал на свою спину. Мулл взглянул и замер: там стояла его сестра.
– СЕСТРАААААА!! ЭТО Я!! ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?
Не помня себя, Мулл упал к ногам призрачного видения, но сестра оставалась неподвижной, словно застывшая во времени.
– Элис… Ооох, Элис… Какой же ты красивой была… – прошептал Элиот, полным скорби голосом.
– Она когда-нибудь заговорит?
– Да, нужно снять блок, и все будет шик.
– Какой блок?
– Ты должен найти убийцу своей сестры и отомстить ему той же монетой. Но сразу говорю, это не твой отец, отнявший у тебя глаз.,
– Я НАЙДУ ЕГО!!
– Кхм-кхм, мы найдем, – поправил его Элиот.
Мулл, с глазами, полными слез, бросился обнимать Элиота.
Затем Элиот вывел его из пламени, где их ждали ребята.
– Ребят… нам пора.
Фарго побежден?
Муллу терзал душу вид бездыханного тела сестры. Элиот, словно луч надежды, поведал о древнем маге, способном вернуть её к жизни. Однако, лукаво умолчал о необходимом условии: тело сестры должно быть доставлено к чародею Золотого Клинка. Скрывая это от Мулла и остальных, Элиот, повинуясь лишь ему ведомой цели, переместил тело магией.
Дорога, усеянная шутками и разговорами, не могла скрыть глубокую тоску и отчаяние, грызущие душу Мулла. Он чувствовал неладное, вспоминал прежние слова Элиота о поиске убийцы — Фарго, отца темного мага, чтобы снять заклятие смерти. Теперь же речь шла о некоем заклинателе Золотого Клинка. Сомнения терзали Муллу, но он, не имея иного выбора, следовал за Элиотом и остальными.
Ночами, сидя у костра, Мулл предавался мучительным раздумьям, мечтая о возвращении сестры. Однажды к нему подошел Элиот, сообщив о желании поговорить наедине. Цинь и Элимит остались в палатке, сотканной магией последнего.
В палатке Цинь не находила себе места: "Я не понимаю, Элиот искренен или лжет? Никогда не видела, чтобы он так усердно кому-то помогал. Неужели им движет простое сострадание?"
"Я не знаю…" — ответил Элимит.
После тягостного молчания он прошептал: "Прости меня за это. Я лишь хотел оградить его от правды."
Цинь молча кивнула, слабо улыбнувшись. Она придвинулась ближе и обняла его: "Тебе не за что извиняться. Я больше не злюсь. Ты знаешь, что делаешь."
"НЕТ! Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО Я ДЕЛАЮ! Это чертов бред! Она не должна была умереть! Это не может быть она! Ты хоть представляешь, какая у нее кровь?!" — вскричал Элимит.
Улыбка сползла с лица Цинь, словно она смутилась от его крика и волнения.
Заметив это, Элимит покраснел: "Кхм-кхм… Забудь. Ты голодна?"
"Да, очень," — ответила Цинь.
Элимит взмахом руки сотворил тарелки и вилки, затем наполнил их всевозможными яствами: жареная курица, картофель и даже редчайший во вселенной плод — Маквадава, в форме сердца.
Цинь не могла не заметить этого знака внимания. Ей стало ясно, что Элимиту она небезразлична.
"Кхм-кхм… Может, начнем?" — запинаясь, предложил Элимит.
Цинь улыбнулась и наклонила голову. Прядь волос выскользнула из-за уха и упала на щеку. Элимит нежно поддел её и заправил за ухо.
"Э-э… Элимит?" — прошептала Цинь.
"Циночка?" — ответил он, с трудом выговаривая имя.
Их взгляды встретились. В глазах бушевала буря маленьких искр. В животе запорхали бабочки. Необычный вечер превращался в настоящее свидание. Они не находили слов, словно магнит притягивал их губы друг к другу. И вот, их губы едва коснулись, как внезапный взрыв смел все вокруг, оставив лишь хаос и разрушение.