В нос ударили незнакомые, чужие запахи. Они не были неприятными, просто не своими.
— Сереж, ты чего так поздно? Говорил же, что до ужина вернёшься, а так… задержался.
Вышедшую в коридор женщину я не знала, но не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять — это новая жена Сергея. Сдержать отвращения на лице не получилось. Он променял мою маму на эту?! Необъёмная, укутанная в домашний серый халат она выглядела словно айсберг, о который вот-вот должен был разбиться Титаник моего терпения. Как он мог променять мою маму, на бегемота в круглых очках?! Ещё и лицо у неё глупое, сразу видно, что сидит днями дома и только и делает, что обстирывает, и обглаживает своего любимого муженька. В груди поднялась такая сильная злоба, что меня затрясло. Сцепив крепче зубы, чтобы не наговорить лишнего, я отвернулась, пытаясь восстановить дыхание. Как отца на службу допустили с таким зрением? Он же явно слепой!
— Серёженька, это кто? — хоть голос её был нежным и мелодичным, развидеть первоначальный образ было тяжело.
— Марин, это Саша. Моя дочь, я рассказывал тебе. Лена попала в аварию, сейчас в коме. Сашка поживёт пока с нами.
От шока я выкатила глаза, теряясь в словах. Он серьёзно не предупредил свою жену и просто привёз меня домой? Совсем ненормальный что ли?!
Шоколадные глаза с плохо скрываемым удивлением уставились на меня, потом на Сергея и на пухлом лице отобразился ужас.
— Как в коме? Она сильно пострадала? Мы можем чем-то помочь?
Марина шагнула к нам на встречу, и я интуитивно отшатнулась, упираясь спиной в дверную ручку. Заметив это, женщина замерла.
— С ней работают специалисты, дальше будет видно.
Как и раньше эмпатия не была сильной стороной Сергея. Всегда слишком жёсткий, холодный и рациональный. Говорил всегда чётко и по факту, словно слова стоили денег.
— Позови Илью и Еву, нам нужно обсудить, как будем жить дальше.
Папаша продолжал удивлять своей находчивостью и уверенностью. Он не обмолвился и словом со своей новой семьёй обо мне, хотя бы по телефону, и теперь виртуозно пытался выкрутиться. Ну, что сказать, план его был надежен, как швейцарские часы.
Не сказав и слово поперёк, Марина тут же бросилась к комнатам. Всего их было три. Видимо Сергей действительно неплохо зарабатывал. Указав рукой в сторону кухни, он пропустил меня вперёд, будто бы боялся, что я сбегу. Но дверь была уже закрыт, а крылья отрастить я себе пока не смогла. Первой на кухню влетела девчушка лет шести, с двумя длинными хвостами и милой заколочкой в виде стрекозы. Ясными голубыми глазами она взглянула удивлённо на меня, но ничего не сказав, села на стул, продолжая осматривать меня. В руках у неё была вязаная корова, с большим розовым носом. Игрушка была очень миленькой и пушистой, почти, как сама девочка. Если бы я не знала, что эта была родная дочь моего биологического отца, то никогда бы не поверила в их родство. Она была слишком красивой для всей их семейки. Большие голубые глаза, чуть вздёрнутый нос, светло-русые волосы и слегка пухлые розовые щечки, до которых хотелось дотронуться, — все это делало из неё настоящую куколку. Такой бы в кино сниматься или для модных журналов.
— Чего хотел? — лицо хозяина недовольного голоса я увидела не сразу. Входя в кухню, он натягивал домашнюю футболку, видимо, выданную ему матерью. Однако стоило его взгляду встретиться с моим, как глаза его ошарашенно распахнулись.
— Присядь. Есть разговор, — указал подбородком на свободный стул Сергей.
Мой новоиспечённый сводный брат без сопротивления присел на соседний стул рядом с сестрой, подальше от меня. Он будто бы боялся. Странно. Выглядел он хорошо, даже, может слишком. Ростом был выше Сергея, почти на голову. Даже, если бы я взяла любимые мамины десятисантиметровые каблуки, то вряд ли бы смогла поравняться с ним. Тело его было крепким, явно чем-то занимался. Плечи и грудь широкие. Сильнее всего привлекли мое внимание волосы. У меня чудом получилось подавить внутренний восторженный крик. Волнистые. Настоящие шоколадные волны, почти, как у Техёна в один из его камбеков. Как же хотелось запустить в них руку и почувствовать насколько они были мягкими.