За дверью раздался шум. Сначала я уловила голос Ярослава. Парень пытался кого-то остановить, но у него не вышло, потому что уже через пару секунд дверь в кабинет вновь распахнулась и на пороге появился странный человек в мешковатой одежде и капюшоном, скрывающем половину лица.
Глава 26. Саша
«Иногда на помощь приходят те, на кого ты бы никогда не стал рассчитывать даже под страхом смерти»
То, что это была Соня я поняла лишь по чёрной кудрявой пряди волос, выбившейся из-под капюшона. Вторая половина лица была скрыта под чёрной маской, как это делали многие люди в Южной Корее: вопрос не столько стиля, сколько здоровья.
— У меня есть доказательства! — Ударила ладонью о стол Соня, припечатывая к нему мобильный экраном вверх. Её голос звучал очень низко и хрипло. Видимо ребята не врали, она правда болела.
— Ты ещё кто?! — Сверкнул злобными глазами Роман Игоревич.
Тело подалось вперёд, но рука Ильи сжалась на моём бедре. Я ошарашенно уставилась на него, даже не заметив, как его ладонь оказалась там. Карасёв этого не заметил, потому что его пристальный взгляд был прикован к назревающему у двери конфликту. Сжав широкое запястье, я попыталась спихнуть горячую руку в сторону, и лишь после этого Илья изумлённо уставился на меня. Его глаза дрогнули, когда он сам понял, где именно лежала его ладонь. От дёрнув её, он тут же обернулся даже, не попросив прощения, но от моих глаз не утаилось то, как сильно покраснели кончики его ушей.
— Одноклассница, — тяжело дыша прохрипела Софья. Если бы я не заметила пару выбившихся прядей и болезненный, тусклый блеск, тёмных глаз, в жизни бы не признала в этом мешковатом образе Соню. Да я бы даже не поняла, что это девушка.
— Чья? — нетерпеливо прорычал Роман Игоревич.
Соня пошатнулась, но влетевший в кабинет Ярослав помог ей устоять на месте. Он подхватил подругу под плечи и тут же потянулся за стулом, но Тимофей для чего-то ухватился за его деревянную спинку. Смертник. Ярослав бросил на него такой взгляд, что поджилки затряслись даже у меня. Это Трифонов ещё не было с нами в торговом центре. Думаю, он бы там вообще последний дух испустил.
Дёрнув остервенело стул на себя, Ярослав подставил его Соне, и девушка наконец-то смогла присесть.
— Моя она! — Бросил Ярослав, но тут же поправился. — Наша одноклассница.
— И какие же у вашей, — Роман Игоревич выплюнул это слово, как шелуху от семечек, хотя не думаю, что он когда-нибудь её видел. Скорее всего ему семечки приносили на тарелочке с голубой каёмочкой уже почищенные, а может и в рот сразу клали. — Одноклассницы могут быть доказательства в ситуации с моим сыном?
— Прямые, — прочистила горло Соня, но её голос от этого не стал звучать привычнее.
Глубоко вдохнув, она разблокировала экран и подтолкнула мобильный на другой край стола, ближе к Илье и Сергею.
— Чуть больше двух недель назад мы с Ильей расстались, — начала Соня, но Роман Игоревич тут же перебил её.
— Мы что, должны слушать тут подростковую драму?
— Если надо, то будете слушать, — ощетинился Ярослав, сжимая крепче пальцы на спинке стула, подавая голову вперёд, словно змея.
— Ещё какой-то сопляк мне будет указывать, что мне делать?!
Отец Тимофея сделал шаг к Ярику на встречу, и у меня всё внутри похолодело. Они же не будут драться? В этой ситуации, я не знала, чьего удара боялась больше: Ярослава или Романа Игоревича. В первом случае нас всех упекут в тюрьму, потому что Илья точно бросится на выручку другу, а там и до драки между отцами недалеко. Во втором, Ярослав мог сильно пострадать.
Два призывных хлопка о стол, заставил всех собраться и переключить внимание на Гузель Сафировну. Взгляд её был острым, как лезвие меча. Брови насупились, от чего всё лицо стало выглядеть старше и серьёзнее.
— Мне кажется, вы забываете, где находитесь, — директриса окинула каждого из нас суровым взглядом. — Если я не вмешиваюсь, и позволяю вам разобраться в ситуации самостоятельно, это не значит, что стоит испытывать моё терпение.
— Гузель Сафировна, но… — попытался встрять отец Тимофея, но тут же смолк под пристальным взглядом раскосых глаз.
— Я не договорила. — От холода и резкости исходящей от директрисы, меня всю пробрало. Даже Григорий Антонович, стоящий рядом с ней, поёжился и отступил в сторону. — В нашей гимназии есть свод правил, которому подчиняется любой, кто переступил её порог. И одно из самых главных из них — уважение, которое от вас, — Гузель Сафировна смерила взглядом Романа Игоревича, — я не вижу.
Мужчина откашлялся и сделал два шага назад от Ярослава поравнявшись со Степаном Алексеевичем. Директриса взглянула на Соню, и только после позволительного кивка девушка продолжила говорить.