Обхватив Сашу за плечи, я прижала её к своей груди, укладывая подбородок на макушку. В нос ударил сладкий запах облепихи, который теперь можно было услышать в любой кофейне из-за надвигающихся холодов. Сашкины руки покрылись марашками, а уши и щёки заметно покраснели. Она вцепилась мне в запястья, но не для того, чтобы отстраниться, а, чтобы прижаться всем телом ещё сильнее.
— Мне её не хватает, — её голос вновь дрогнул, и эта дрожь прошлась ножом по сердце. Если бы я только мог как-нибудь облегчить её боль, то сделал бы для этого всё.
— Я где-то читал, что даже в самую тёмную ночь будут люди, который осветят тебе путь, — нежно коснувшись губами её головы, я почувствовал, как Сашка развернулась в моих руках.
— Как звёзды?
— Как маяк.
Задрав голову, она уставилась на меня своими тёмно-голубыми глазами, и я понял, что пропал. Вокруг больше не было ничего, что могло бы вернуть меня в настоящий мир. Перед собой я видел лишь её. Саша встала на носки и подалась вперёд. Жар огненным разрядом прошёлся от губ до кончиков пальцев. Волосы на руках встали дыбом, как от удара током. Её губы. Мягкие, нежные и такие желанные. Как путник в пустыне, нашедший оазис, я не мог от них оторваться. Уперевшись ладонями мне в грудь Саша отстранилась, а мне понадобились ещё долгие мгновения, чтобы сфокусироваться.
— П-прости, — слова, ударили по голове, словно половник по железной кастрюле. — Мне не нужно было. Я просто...
Что она собиралась говорить дальше, я не расслышал. Обхватив ладонями её лицо, я вновь впился своими губами в её. Сашка встрепенулась и отшатнулась назад, упираясь бёдрами в подоконник. Я целовал её так, будто бы завтра не должно было наступить, и мне всё было мало. Никогда в жизни, я не испытывал такой потребности в ком-то, как в Сашке. Не знаю, любовь ли это была или что-то ещё, но теперь Саша была моя. И как бы кто не пытался, я знал, что не позволю никому причинить ей вред.
— Всё будет хорошо, — жарко выдохнул я, отрываясь от её губ. Сашина грудь тяжело вздымалась, а взгляд казался пьяным. Она ни на секунду не могла его сфокусировать. — У тебя всё получится. — Мои губы нежно коснулись её щеки, потом виска и лба. Лишь после, я смог заставить себя отойти.
Саша смотрела на меня потемневшим взглядом, опираясь руками на подоконник. Вдруг в её глазах вспыхнул знакомый огонёк. Она бросилась к столу, чуть не врезавшись в меня. Схватив ручку, начала что-то писать. Неспешно подойдя к Саше сзади, я аккуратно заглянул за её плечо. Губы расплылись в лёгкой улыбке, когда я прочёл название, которые идеально подходило Анимешке и всей её команде. ""Black List". Именно в него попадают персоны нон грата, которой Саша в своей старой команде и была.
Глава 30. Саша
"Любые перемены пугают, но часто, они только к лучшему"
—...девчонкам правда понравилось название, и мы всё же решили податься на Дэнскон. Понимаю, что будет тяжело. У нас остался всего месяц, но теперь мы будем тренироваться каждый день по два часа, — обхватив мамину ладонь в руках, я не сбавляла темп рассказа.
Шёл уже пятый месяц, как мама не приходила в себя, но не верить в лучшее у меня не получалось. Степан Алексеевич каждый день навещал её, разговаривал в врачами, но никаких прогнозов никто не давал. Это одновременно угнетало и воодушевляло. Куда лучше не знать исхода, и надеятся, что всё скоро наладится, чем услышать страшный приговор.
— Нужно будет пошить ещё костюмы. Я уже сделала пару набросков, — отпустив мамину ладонь одной рукой, я наклонилась под стул, вытаскивая из сумки скетчбук. За пять месяцев он давльно так износился, листы торчали в разные стороны, но главным был не его внешний вид, а наполненность. — Мы решили совместить две песни. Взяли "Maniac" у Стреев и ""Kill this love" у Black Pink. Считай кавер на кавер, — легкий смешок сорвался с губ. Раскрыв скетчбук почти в самом конце, я показала пару набросков маме, будто бы она могла их видеть. — Обе песни похожи по атмосфере и звучанию, поэтому мы решили создать концептуальные наряды. Если у Стреев они были во всем чёрном, то мы решили взять за основу одежду девушек. Поэтому Мэл с Олей будут во всем чёрном. Аня и Ди в чёрных топах и белых шортах, а я полностью в белом. Хотим ещё закупиться портупеями и гартерами на ноги. Классно будет, да?
Весь восторг испарился, когда воскликнув, я уставилась на маму. Её лицо всё также оставалось неподвижным и спокойным, словно она прибывала в очень крепком сне. Осознание новой порцией боли обрушилось на меня, как цунами. Благо, за последние несколько месяцев я научилась хорошо держаться на воде.