Закрыв скетчбук и сложив его в сумку, я вновь обхватила мамину ладонь. Все ещё тёплая и нежная.
— А ещё, — я оборвалась на полуслове уткнувшись носом в исхудавшие пальцы. Коллебалась, стоит ли рассказывать. — Так получилось...— слова растягивались, как жвачка, — мы с Ильей поцеловались.
Горячий выдох вырвался из груди, и я уткнулась лбом маме в костяшки пальцев. С нашего с Ильей поцелуя прошло всего пару дней, но мы так и не поговорили. Что было между нами? Как мы дальше собирались с этим жить?
— Понимаю, что это неправильно, — дыхание сбилось от волнения и потяжелело. — Ты из-за него попала в больницу, и он мой сводный брат. Да, у нас нет ни одной общей капли крови, но...— я зукусила внутренню часть щеки. Не думала, что сказать обо всём вслух будет так тяжело. — Мне кажется, он мне нравится, мам.
Вскинув голову я уставилась на маму, жаждя ответа, но её веки не задрожали и дыхание не изменилось. Мне даже показалось наоборот, что оно стало ещё плавнее.
— Он не такой как Сергей, — наверно, эти слова были лишними, и нужны больше мне, чем ей. — Он добрый. Правда. Если бы не Илья, у меня бы ничего не получилось.
Признавать это было сложно, но от правды не уйдёшь. Как бы я не пыталась доказать всем вокруг, что сильная и сама со всем справлюсь, реальность была такова, что без поддержки у меня бы ничего не вышло. Если бы не Илья и его настойчивость, не помощь Ярика и Сони, я бы до сих сидела где-нибудь в углу комнаты и проклинала весь мир, глотая горькие слёзы. Странно, но признание своих слабостей не сделало меня ущербной, как мне до этого казалось. Наоборот, я стала свободнее.
— Представляешь, он договорился с учителями, чтобы нам выдали ключи от спортзала. А ещё попытался разобраться в мемберах, — уголки губ приподнялись при воспоминании о стриме. — У него пока плохо получается, но подписчики считают, шансы есть.
И в ответ вновь тишина. Тяжёлая, гнетущая и пугающе. Её нарушал лишь писк апаратов. Один звучал особенно раздражающе, как будто кто-то прищемил котёнку хвост и бедняга мяукал на одной ноте. Волна ужаса прошлась по позвоночнику, когда оторвавшись от мамы, я в страхе обернулась к экрану, на котором отражался пульс. Место зелёных волн, текла одна сплошная линия. Не знаю, как описать то, что я испытала в тот момент. Наверно, это поймёт лишь человек, оказавшийся в подобной ситуации.
Сорвавшись с места, отпихнув к стене стул, я вылетела из палаты и закричала не своим голосом. Впервые в жизни я звала на помощь так, будто бы от этого зависела моя собственная жизнь. Горло опаляло огнём, но ужасающий вополь продолжал вырывать из груди, пока чьи-то крепкие руки не обхватили меня за плечи и силком не вытащили из палаты. Я пыталась вырваться. Отбивалась как могла: руками, ногами, головой. Перед глазами всё дрожало и расплывалось. Бело-серые цвета сливались в один. Уши заложило от собственного крика и стука бешено бьющегося сердце. Меня схватила ещё одна пара рук. Колющая боль пронзила плечо и тело повело. Веки потяжелели, и сознание померкло.
Сколько прошло времени, я не знала, но судя по сумеркам, сгущающимся за окном, проспала не менее трех часов. В виске запульсировала боль, когда я попыталась привстать на локтях, но кто-то остановил меня, уложив ладонь на грудь поверх одеяла. Впервые в карих глазах, которые давно уже стали для меня чужимы, заплескалось волнение.
— Как себя чувствуешь? — голос Сергея звучал хрипло и слегка надломленно.
— Что с мамой? — просипела сорванным голосом я. Горло саднило, как после приступа долгого кашля.
— С ней всё хорошо, — широкая, ладонь с огрубевшей кожей на подушечках пльцев, легка мне на лоб. При других обстоятельствах, я бы попыталась её сбросить, но в теле не было достаточно сил. Их будто выкачали за время сна.
— Ты врёшь, — просипела я, вновь предпринимая попытку сесть в койке.
— Твой отец прав, — появившийся в дверном проёме Степан Алексеевич перетянул всё моё внимание на себя.
— Я видела, — голос наконец-то стал обретать прежнюю силу. — Мамино сердце не билось.
— Кризис был ликвидирован, хорошо, что ты быстро среагировала, — закрыв дверь, Степан привалился спиной к холодной стене. Сложив руки на груди, он взглянул на Сергея, а потом вновь перевёл взгляд на меня. Отношения между ними ощущались по-другому?
— Что это было? — мне нужны были ответы и немедленно.