— Тоже не спится? — Илья стоял ко мне спиной, заваривая чай.
— Как ты понял, что это я?
— По шагам, — пожал плечами он. Разлив кипятка в две чашки и добавив кипятка, Илья отодвинулся в сторону, освобождая для меня место рядом с собой. — Софа говорит, что это психологическая травма, но мне кажется, что это даже прикольно. Узнавать своего человека лишь по тихому звуку.
Не Соне говорить о травмах, с её страхом потери контроля. Если бы не Ярик со своей сумасшедшей любовью к ней, не знаю, с кем бы у Софьи вообще получилось построить отношения.
Подойдя к столешнице, я оперлась на неё руками и запрыгнула, сев. Илья усмехнулся и тряхнул головой, от чего несколько непослушных волнистых прядей спали ему на лицо. Потянувшись к нему, я аккуратно подцепила их пальцами, проходясь подушечками по шершавой щеке. Наши взгляды стретились и в груди стало так тепло, хоть я не сделала и глотка чая.
— Сейчас самое время, чтобы сюда вошёл Ярик или дядя Сергей, — усмехнулся Илья, сводя меня с ума.
— Думаю, они спят. — Подавшись вперёд, я коснулась его губ своими. Мелкая дрожь прошлась с кровью по венам. Никогда не думала, что поцелуи могут быть настолько приятными.
— Тебе нужно лечь спать или не выспишься, — прижавшись к моему лбу своим, прошептал Илья.
— Это сказал мне тот, кто в два часа ночи заваривал чай?
— Просто знал, что ты придёшь, — Илья вновь потянулся ко мне за поцелуем, но замер запрещённо близко.
— Ты отвратительный лгун, Карасёв, — усмехнулась я, накрывая его губы своими. Пальцы Ильи вцепились в столешницу по обе сторону от моих бёдер. Под его кожей напряглись мышцы и выделились сине-фиолетовые вены.
— Наверно, это к лучшему, — он смотрел на меня расфокусированным взглядом, таким же, как у меня самой. Кроме его лица: ровного носа, ореховых глаз и горячих губ, я не видела ничего.
— Кстати, а почему Карасёв? — Илья встрепенулся и тут же отсранился, изумлённо вскидывая тёмные брови. — Меня волнует этот вопрос с первого дня школы. Твоя мама сменила фамилию, а ты нет.
— Просто решил оставить, — пожал плечами Илья, хотя я заметила, как его спина напряглась.
— И Сергей спокойно на это отреагировал? — В это мне верилось с трудом. — Помню, когда меняла документы в 14 лет, он был очень недоволен тем, что я выбрала фамилию дедушки. А у тебя фамилия отца?
— Нет. Тоже деда, — Илья откашлился и прислонился спиной к холодильнику. Атмосфера вокруг нас заметно напряглась. Я уже стала жалеть, что спросила. Нужно было вовремя унять свой интерес.
— Забей. Оставил, значит на то есть причина, — спрыгнув со столешницы, я тоже взяла чашку и сделала из неё большой глоток, от чего тут же поморщилась. Язык обожгло и импульс боли прошёлся по позвоночнику.
Я думала, что Илья засмется, подколет в ответ, но он молча стоял, прислонившись к холодильнику. Его пустой взгляд сфокусировался на содержимом кружки, словно в чайной глади были написаны ответы.
— Фамилии у таких, как я не бывает, — тяжело сглотнул Илья, и от его надломленного голоса меня затошнило. — Маме было шестнадцать. Она всегда была слишком худой и маленькой, и они были хорошо знакомы. Он был в компании старших ребят, и прекрасно знал, что её никто не защитит. Дедушка был военным и погиб в одной из операций. Кроме бабушки, у мамы никого не было.
Сердце бешено застучало. Перед глазами, как в старом кинофильме стали проноситься кадры из описаний Ильии, как будто бы я видела всё то, о чём он говорил. Тут же воспоминания подбросили отвратительное лицо Тимфея и гадкие фразы, которые он бросал в раздевалке. Захотелось уйти в ванную и смыть весь этот ужас, который липкой грязью прилип к коже.
— Я узнал случайно, услышав разговор бабушки с мамой. Не знаю, знает ли она до сих пор, что мне это известно.
Всё тело Ильи напряглось, как струна: тронь его и отдача будет такой, что на ногах не устоишь. Тихо поставив кружку на столешницу, я подошла к нему, осторожно позвав по имени. Илья встрепенулся. На дне потемневших глаз, я впервые увидела боль. Лишь от отного её вида захотелось завыть, а Илья её ощущал. Держал в себе, копил все эти семнадцать лет. Мои пальцы нежно коснулись тыльной стороны его ладони, чувствуя, как он вздрогнул.
— Сергей об этом знает? — пересохшими от ужаса губами, прошептала я.
— Да. — Отрывисто ответил Илья. — Также, как Ярик.
—А Соня?
Илья едва заметно покачал головой. Сердце так болезненно сжалось, что весь воздух в миг покинул лёгкие. Голова закружилась. Память без спроса стала подкидывать моменты из прошлого. Как Илья всегда аккуратно целовал Соню в щёку, как не откинул меня, когда я вцепилась ему в шею, как пошёл за мной в День Рождения Евы. Мне нужно было обнять Илью, поддержать, но его слова оглушили.