Мы с девчонками кивнули, ускоряясь. Нужно было не только успеть поправить макияж и переодеться, но и размяться.
— Странный образ, — усмехнулась Рима, стирая подушечкой пальца помаду в уголке губ. Она смотрела на своё отражение, будто бы общалась не со мной. — Всё же решила поставить женскую хареографию? Жалко. В жюри не так много тех, кто сможет оценить её.
— А вы видимо не заморачивались, — не осталась в долгу я, уверенно взглянув на Римено отражение. По костюмам я сразу же поняла, что они собирались исполнять IDOL от BTS, с которым мы собрали больше всего наград в прошлом году. Даже не попытались поставить новый танец.
— Зачем ломать то, что и так работает? — пожала плечами Рима. Она хотела казаться спокойной, но резкие движения выдавали её страх.
— Удачи, — пересилить себя оказалось не так сложно. Мы всё же совсем недавно вместе танцевали.
— Она нужна лишь тем, кто не уверен в себе.
Наши взгляды встретились, и я вновь поймала себя на мысли, что не понимала, как раньше могла не замечать насколько Рима была завистливой и высокомерной.
— Мне плевать как, но мы должны сделать этих высокомерных засранок, — сжала пальцы в кулак Маша, как только дверь за моей бывшей командой закрылась.
Время перед самым выступлением всегда тянулось медленно, словно жвачка. Казалось, всего три с половиной минуты выступления, а по ощущениям целая вечность. Когда к нам вновь заглянул организатор и позвала за собой на сцену, в гримёрке готовилась уже следующая команда.
Музыка закончилась и зал разорвался аплодисментами. Пульс участился. Казалось, до этого никому так активно не хлопали. За кулисами одна за другой стали появляться девушки. Их лица сияли от улыбки, а щёки пылали румянцем. Заметив меня, Рима ехидно ухмыльнулась. Прежде, чем я что-то успела понять, она подошла ко мне достаточно близко, чтобы схватить за руку и потянуть на себя. Я чудом не споткнулась о высокую ступеньку и не упала.
— Думаешь, если победишь, то твоя мама придёт в себя? Не обольщайся, — выплюнала она мне прямо в лицо.
— Руки убрала от неё! — гаркнула Мэл, тут же отпихивая Риму от меня. Если бы не вовремя подоспевшие Аня и Диана, она бы точно вцепилась ей в волосы. Оля подхватила меня под плечи и её внимаетльный взгляд заскользил по моему лицу.
— Ты как? — вопрос я услышала лишь со второго раза. Оглушенно захлопав глазами, покачала головой, чтобы хоть как-то прийти в себя. Слова Римы ударили поддых. На мгновение я даже забыла как дышать.
— Black List, вы готовы?! — Раздражённо шикнула на нас организатор. Девчонки уставились на меня. Я нерешительно кивнула и первой вышла на сцену.
В лицо ослепляюще ударил яркий свет сафитов. Голова закружилась, а перед глазами всё стало расплываться. На пару секунд я потерялась в пространстве, не понимая, где нахожусь и что нужно делать.
— Саш, — окликнула шопотом меня Оля. Обернувшись, я заметила, что все девчонки уже стояли в первой позе.
Расстерянно окинув сцену, я поспешила занять своё место. Сердце забилось в горле. В голове неустанно пульсировали словы Римы о маме. Дыхание ускорилось, хотя я не сделала ещё ни одного танцевального движения. Паника пробежалась мурашками по рукам и сковала всё тело. Свет померк, зазвучали первые биты. Мне нужно было начать двигаться, но тело не слушалось. Ошалело подняв взгляд, я пыталась зацепиться им хоть за что-то чтобы прийти в себя. Вдруг вдалеке, среди толпы зрителей и участников, вспыхнули голубым светом буквы. Это было название нашей команды. Black List.
Даже в самые тёмные времена будут те, кто осветят тебе путь
Как звёзды?
Как маяк.
Очередной бит ударил по ушам, и моя рука резко взмыла вверх, за ней последовала вторая. Тело в миг взбодрилось. Движения стали жёстче, так как следовало. На лице застыла маска решительности, как и у мемберов во время их выступления. Сердце колотилось в ритм музыки, а в голове не осталось больше ни одной мысли. Никогда в жизни я ещё не танцевала с такой отдачой, будто бы от каждого движения зависела моя жизнь. Послышался звук зажёвывания касеты, и кожаные куртки тут же слетели на пол. Началась женская часть хареографии. Зал восторженно взревел. Но перед собой я не видела больше ничего и никого, кроме яркого света маяка.
Последнее движение, высокая нота и точка. Чёткая. Жирная. Окончательная. Больше никаких многоточий. Зрители громко закричали и захлопали. У нас получилось. Получилось. Я вновь бросила взгляд в сторону чёрного полотна, на котором всё также ярко сияли голубые огоньки. Его держали Ярик и Ильи, а позади них стоял папа. Мой папа.