В коридоре послышался стук каблуков и в класс вплыла сурового вида женщина с квадратными очками на длинном остром носу. Окинув весь класс по-хозяйски грозным взглядом, она поприветствовала всех, на английском с лёгким русским акцентом. Учёба должна была быть интересная.
Звучным, слегка хрипловатым голосом англичанка огласила свод правил на её уроке, который больше походил на перечень поведения в каком-нибудь СИЗО. Лишний раз ни вздохнуть, ни выдохнуть. Дальше, не расспросив о проведённом лете, что было привычным в моей школе после каждых каникул и праздников, она раздала тест для проверки знаний. По формату он был похож на ЕГЭ, только короче: в конце отсутствовала письменная часть. Из аудирования лишь одно задание также, как и из чтения, только в грамматике было оба упражнения на времена и формирование слов. Если бы не аудирование, которое шло почти пять минут, я бы сдала листок ещё раньше, а не за двадцать минут до конца урока.
— Ты уверена? — взглянула на меня через толстую оправу очков англичанка.
— Да.
Ещё бы я была не уверена. Ещё год назад писала тесты по ЕГЭ, и они набирали от девяноста баллов.
— Перепроверь.
Подхватив листок, она протянула его мне с таким видом, будто бы я ей отдала туалетную бумагу.
— Я знаю, что там всё верно, зачем мне ещё раз перепроверять?
Несколько новых одноклассников опасливо оторвали взгляды от тестов, косясь на нас. С надменным видом англичанка взяла мой листок и стала проходиться по ответам красной ручкой. Застопорившись на одном из них, открыла файл на компьютере и, сравнив варианты, предложенные программой, продолжила дальше. Ошибок не было, как и предполагала. Скрипя ручкой по листку, учительница вывела пузатую пятёрку.
— Бери второй вариант, — кивнула англичанка на папку с листами на своём столе.
— Зачем? — недоуменно вскинула брови я.
— Нечего сидеть без дела, — подхватив лист из стопки, сунула она мне его в руки.
— То есть у вас за раннее выполнение заданий не поощрение, а наказание. Интересно, — причмокнула я губами, понимая, что теперь чёрта с два буду сдавать тесты хоть на минуту раньше звонка.
— Это не наказание, а проверка ваших знаний.
— Я и так знаю, что у меня уровень С1.
— Это с чего же такая уверенность? — усмехнулась учительница, поправив очки на нитке, унизанной потрескавшимися жемчужными бусинами.
— Со сдачи Кэмбриджского экзамена в прошлом апреле.
В моих словах не была и грамма высокомерия или самоуверенности, только жёсткие факты. В десятом классе все наши ребята, которые занимались профильно английским, должны были сдавать Кэмбриджские экзамены на уровень С1, хотят они этого или нет. Формат похож на ЕГЭ. Сдав его, о нашем тесте можно было не переживать. К тому же, с таким уровнем я могла податься и в зарубежные вузы, хотя не собиралась этого делать.
— Тогда тем более эти задания тебя не затруднят, — с ядовитой улыбочкой всучила мне листок англичанка.
Делать было нечего. Ругаться с учителем в первый день желания не было. В итоге, пришлось решать тест и за второй вариант, но на этот раз я сделала выводы, и досидела с листком на парте до конца урока.
На последний урок не пошла. В расписании стояла физкультура, а мне нужно было ехать на тренировку. Раньше мы с командой тренировались каждый день по полтора-два часа, но из-за смены школы, мне пришлось перекроить расписание и увеличить нагрузку до трёх. Уходить с последнего урока физики в четверг и географии во вторник было невыгодно. Учителя бы быстро забили тревогу, потому что у них был всего один час в неделю. Пришлось отказаться от одного урока физкультуры, английского и литературы. Дорога до моей школы теперь занимала почти час, но и это время я старалась использовать по максимуму. В метро было всего две пересадки и весь путь я танцевала, если не в полную ногу, то хотя бы слегка двигая телом. В таком темпе связки рождались быстрее. Ещё легче было, когда мы брали хореографию у самой группы. Всё, что мне оставалось делать — разобрать её на части, чтобы было легче репетировать.