— Илюх, ты скоро? — заглянул в раздевалку Ярик, до тренировки ещё было время, но я не знал смогу ли пойти на неё вообще.
— Думаю, что нет, — пробурчал недовольно я, рассматривая вещи, лежавшие в сумке.
Послышались настороженные шаги. Голова Ярика вынырнула из-за моего плеча и заглянула в сумку. Послышался насмешливый свист.
— Илюх, ты знаешь, я тебя не осужу, но пацаны явно не поймут.
Не успев увернуться от моего локтя, Ярослав сдавленно прошипел, но смеяться не перестал. И как до такого докатилось? Я же всегда проверял сумку перед тренировкой, и в этот раз тоже, но всё равно не заметил разницы между спортивными гольфами и женскими чулками. Обе пары же ещё и, как на зло, белые с чёрными полосками на поголенке. Видимо, мама, после глажки, положила их в мой шкаф, а я и не заметил.
— Харе ржать уже, — рыкнул я на друга, пихая его в плечо. — У тебя есть запасные?
— Не, — протянул Ярик, вздрагивая от смеха. — Хотя, — достав из моей сумки гольфы, приложил их к своим ногам, — в принципе неплохо. Может, попробуешь?
— Ты совсем идиот? — цыкнул раздражённо я, вырывая у друга гольфы, запихивая их на самое дно сумки.
— Погоди, сейчас у ребят спрошу и тренера.
К счастью, именно у Дениса Евгеньевича были запасные носки. Не самой первой свежести, но выбирать не приходилось. По дороге домой, я думал, что прибью эту идиотку. Она за своими вещами вообще не следит? Но дома, кроме мамы и Евы, никого больше не было. Вскоре пришёл отчим, усталый и недовольный. Быстро поужинав в одиночку, ушёл в их с мамой комнату. Сашка приехала в девятом часу. Схватив женские гольфы со стула, полный решимости, я отправился к ней в комнату. Мне хотелось кинуть их ей прямо в лицо, но стоило открыть дверь, как носки прилетели в мою сторону.
— Не разбрасывай больше свои вещи где не попадя, — фыркнула недовольно Сашка, тряхнув кроваво-красными волосами.
Сняв с лица носки, я взглянул на тонкие гольфы и сжал их ещё крепче.
— Эй, гольфы верни! — окликнула она меня, но я лишь усмехнулся, хлопнув дверью.
За спиной послышался жаркий топот ног. Она бросилась за мной, заскользив пятками по чистому полу. Я почти успел закрыть дверь перед её носом, когда она вклинила ногу в створку.
— Отдай гольфы, — прошипела озлобленно Саша, и лицо её стало сливаться по цвету с волосами.
— Лучше следи за своими вещами, — передразнил я её в ответ.
Саша прорычала и с силой ударила руками о дверь, но куда ей было идти против меня.
— Отдай по-хорошему.
— Или что?
Я знал, что отчиму она не пожалуется, да и к матери моей не подойдёт. Возможно, это было гадко, но Анимешка должна была понять, что в нашей семье есть свои правила. Это она с отчимом может пальцы веером крутить, выпендриваться – со мной такая ерунда не пройдёт.
— Отдай! — рявкнула Сашка, цепляясь пальцами с длинными красными ногтями за рукав моей футболки.
— Пусти, дура. Порвёшь же, — попытался отдёрнуть руку я, но Анимешка вцепилась в неё, как репейник.
— Сам дурак! Отдай, кому сказала, или ты извращенец? Я, конечно, знала, что в Азии взрослые дядьки любят красть нижнее женское бельё, но тебе вроде бы не за тридцать.
— Фу! — скривился в отвращении я, наконец-то вырывая руку из чужих пальцев, бросая гольфы Саше в лицо. — Кто из нас ещё извращенец.
По плечам пробежались мурашки. Лишь представив описанную сестрой картину мне стало тошно. Поэтому я никогда и не понимал этих любителей азиатов. Они же все там помешаны на женских коротких юбках и девочках-школьницах. Отвратительно.
Из-за двери послышалось болезненно шипение. Сначала я думал, что мне показалось, но подойдя ближе, понял, что нет. Саша прижимала руку к груди, тихо ругаясь и шипя.
— Чего у тебя там?
Не то, что мне было интересно, просто, если с ней что-то случится, отчим об этом узнает и обязательно мне выговорит. Выяснять с ним отношение — меньшее, что мне хотелось. На меня, в отличии от Сашки, дядя Сергей не орал, но от его пронзительного взгляда все внутренности сворачивались в узел. Ещё и мать бы обо всем сразу узнала. Начала бы переживать.
— Отстань, — шикнула она на меня, как напуганная кошка.