— Елена Владимировна, прошу прощения, что тревожу вас в ваш выходной, но к нам в офис пришёл Дымов, — послышался из колонок голос одного из маминых подчинённых.
— Мы же с ним всё обсудили ещё на прошлой неделе. Чем он недоволен? — Мама удивлённо вскинула вверх светлые брови, нажимая короткими, пудрового цвета ногтями, на тачпад. На экране выскочил какой-то документ, к которому у меня не было особого интереса.
Достав мобильный из кармана шорт, я зашла в переписку ARGON, сообщая о своем прилёте. Рима, Глаша и Олеся уже давно были в городе, а Настя должна вернуться из Дубая завтра. Нужно пересечься и обсудить план работы нашей команды на ближайший год, а ещё снять несколько совместных видео для личного и танцевального аккаунтов.
— Скажи ему, что я буду завтра и мы всё обсудим, — продолжала разбираться с рабочими моментами мама.
— Он требует решения немедленно. Я позвонил Степану Алексеевичу, но он же на конференции в Ростове, будет только сегодня вечером.
— Хорошо. Тогда через десять минут я сама позвоню ему по видеосвязи, и мы… Да куда ж ты!
Я не поняла, что произошло. Мама резко дернула руль в сторону, и меня наклонило так сильно, что мобильный выпал из рук. Послышался визг тормозов. Перед глазами всё закружилось. Чей-то крик и оглушительный удар, который выбил из лёгких воздух. Через сколько мои глаза открылись, было сложно понять. Под щекой я чувствовала мягкость, но не такую приятную, как во время сна на подушке дома. Поморщившись, пытаясь понять, что произошло, я уперлась руками в торпеду, ощущая под пальцами непривычную упругость. Выпрямиться никак не получалось. Меня зажали, как сыр в бутерброде между двумя булками.
— Саш, — меня окликнул совсем незнакомый хриплый голос.
Шея болела, но сделав над собой усилие, сцепив зубы, я повернулась в сторону. Воздух застрял в лёгких.
— Мам, — свой собственный голос оказалась узнать тяжелее. — Мам!
Взвизгнула я, не понимая реально ли то, что я вижу перед собой. Мама лежала на сработавшей во время удара подушке безопасности. Дыхание её было тяжелым. По виску стекала кровь, каплями опадая на белое, кожаное сидение.
— Все хорошо, — прошептала она едва слышно, а может быть, и достаточно громко, но гул крови в моих ушах перекрывал её голос.
Я попыталась выпрямиться, но чёртова подушка безопасности не давала этого сделать. Меня зажало, и сил с каждой секундой становилось всё меньше. Страх начала сковывать всё тело. Сердце заколотилось так быстро, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Снаружи послышались чьи-то голоса. Где-то вдалеке раздавались сирены. Разум медленно мутнел, словно в прозрачную воду капали чернила. Я повернула голову, чтобы позвать на помощь, но сил больше не было. Последнее, за что успело зацепиться моё меркнущее сознание — потрёпанный футбольный мяч и красная футболка с белым номером десять на груди.
Глава 2. Саша
«Больница — не лучшее место для отдыха»
Потрескивающая тишина. Странное выражение, но именно это было первым, что я услышала. Трещащий звук люминесцентных ламп не сулил ничего хорошего. Сознание плавно возвращалось, но глаза все ещё никак не открывались, словно кто-то склеил веки. С большим трудом удалось их раскрыть, но я тут же пожалела об этом. Яркий свет, струящийся ото всюду, ударил в глаза. Зажмурившись, я отвернула голову в сторону, чувствуя, как в висках начинало клокотать. Это было какое-то издевательство. Прошли долгие минуты, прежде чем мне удалось осмотреть незнакомое пространство целиком. Больница. Шесть коек, две из которых были расстелены, но люди на них не лежали. Белые холодные стены, деревянные окна с откручивающимися железными ручками, казалось таких уже просто не делали, и потрескивающие, перемигивающиеся между собой холодные лампы. Атмосфера была удручающей и грустной. Удивительно, как люди здесь вообще могли пробыть больше нескольких часов.
Окончательно придя в себя, чувствуя легкую слабость в мышцах, я попыталась присесть на кровати, поздно замечая катетер капельницы. Игла предупредительно дёрнулась, пуская болезненный разряд по нервным окончаниям. Раздражённо прошипев, я всё же смогла устроиться поудобнее, глупо, уставившись на капельницу. Впервые видела, как она работает. В висках запульсировало. Боль была скорее надоедливая и раздражающая нежели скручивающая. Коснувшись пальцами виска, я ощутила странную ткань, вместо кожи. Видимо, бинты. Перед глазами тут же замелькали события последних часов. Визг тормозов, авария, футбольный мяч, номер десять, мама!
Скинув одеяло, я спрыгнула босыми ногами на холодный плитчатый пол, но замерла, вновь ощущая предупреждающий приступ боли в сгибе локтя. Наклонившись над иглой, я пыталась понять, как вытащить её не навредив себе, но быстро поняла, что без медсестры здесь разобраться не получится. Вариант выдернуть и помереть от потери крови в мои планы не входил. Схватив железную стойку, с булькающим раствором в банке, я направилась к выходу. Мышцы неприятно покалывало. Колени подгибались. Выйдя из палаты, я оперлась на стену для равновесия. Растянуться в коридоре городской больницы совершенно не хотелось.