— Извините, Игнат Радимович, а молодой человек не сообщил вам причину своего визита? — от сладости в его голосе мне захотелось пить.
— Сказал, что пришёл за сестрой. Тимофей, ты знаешь его?
Тимоха бросил на меня пренебрежительный взгляд. Наверное, надеялся, что я попрошу его о помощи. Чёрта с два.
— Сестру случайно не Саша зовут?
— Какое тебе дело, — бросил раздражённо я. И что этому бонсаю здесь понадобилось в субботу вечером? Неужели тренировался?
— Значит, Саша ещё в зале. Занятно.
Бросив короткое «спасибо», Тимоха вновь вернулся на территорию, и тут я почувствовал, что дело запахло жжёнными листьями. Через КПП путь мне был закрыт. Оказавшись на улице, я пытался придумать, как же перебраться на другую сторону. Перемахнуть через забор было несложно. Он такой же по высоте, как и наш, но на каждом углу здесь стояли камеры. Ещё до того, как подошва моих кроссовок коснулась бы внутреннего двора, меня повязали бы. В лучшем случае охрана, в худшем –встретился бы с отчимом в отделении. Вот бы он обрадовался. Других вариантов пока не было.
Вдруг к стоянке подъехала газель. Бросив машину у ворот, водитель в синем комбинезоне и с тёмной папкой подмышкой скрылся в здании КПП. Через затемнённые окна видно было плохо, но я все же с усилием смог разглядеть, что охранник выдал ему какую-то бумажку и электронный ключ.
— Извините, — окликнул я рабочего, когда он вновь прошёл мимо меня. Сердце застучало, как после долгой пробежки. — Вы едете на территорию.
Удивление отразилось на невыбритом лице, и я понял, что нужно было действовать.
— Можете взять меня с собой?
Рабочий снисходительно усмехнулся и махнул на меня рукой. Мне пришлось сделать два шага, чтобы поравняться с ним.
— Мне очень нужно. Вы понимаете, я очень сильно поругался со своей девушкой, и она теперь видеть меня не хочет. Везде заблокировала, кинула в ЧС. На сообщения с приложений из банка не отвечает. А я её очень люблю. Жить без неё не могу.
— Пацан, ты зачем мне все это рассказываешь? — остановившись перед кабиной газели, спросил рабочий. — У меня договор на поставку материалов, а не влюблённых дурачков. Сиди жди её тут, авось выйдет твоя ненаглядная.
— Вы не понимаете, — схватил я его за лямку комбинезона. — Туда сейчас направился её бывший. Он крутой, богатый, а я… — ударил себя кулаком в грудь, — меня даже на порог не пускают. А я люблю её. Очень сильно. Ну вы же должны меня понять. Неужели у вас никогда не было такого.
Я был в шоке от того, сколько вранья вытекло из моего рта за прошедшие минуты. В жизни столько не болтал, сколько сейчас. Видимо, вот что значила любимая фраза тренера: «видишь цель, не видишь препятствий». Мой рассказ оказался впечатляющим. Лицо рабочего стало жёстким. Он взглянул на меня, а потом со странной злобой на школу.
— Садись, только, когда будем въезжать на территорию, спрячься под торпеду, чтобы на камеру не попасть.
Не проронив больше и слова, я лишь кивнул в благодарность и запрыгнул в кабину газели, тут же складываясь пополам. Тариф дискомфорт в действии, но по-другому на территорию не попасть.
— Вылезай, только аккуратно, и, если поймают – ты меня не знаешь, — шикнул рабочий, когда мы обогнули здание школы.
Спешно выскочив, я огляделся вокруг и, увидев первую попавшуюся дверь, вошел в неё. Наверное, стоило изучить план здания прежде, чем заходить, но умные мысли приходят слишком поздно. Где могла быть Саша, я лишь догадывался, но и бродить по пустынным коридорам богатенькой школы опасно. Вдруг камеры из корридоров транслируют видео на компьютер на КПП? К счастью, на первом же этаже я увидел пёстрый план здания, начерченный на полу. Не самое лучшее решение для того, кто ищет кабинеты. Рассмотрев его с разных сторон, я выделил три места, в которых предположительно могла быть Саша, если она уже не уехала домой: два зала и театральная студия. Да, в богатенькой школе было даже такое. Странно, что они не поставили фонтан, изливающийся шоколадом, где-нибудь по центру здания.
Большой зал находился на первом этаже, малый и театральная студия на нулевом. Первым по пути мне встретился большой зал. Заглянув в него, я быстро понял, что Саши в нём не было, зато на первом ряду сидела какая-то группа девчонок, а перед ними, как перед жюри, выстроилось около десяти школьниц. Правду говорят, что у богатых свои причуды.
Ещё на лестнице, ведущей на нулевой этаж, слышалась музыка, но вскоре она стихла, и мне вновь пришлось искать зал на ощупь. Вчитываясь в таблички на дверях, я вновь стал проклинать тот день, когда решил согласиться на предложение Вовки поиграть. Сидел бы сейчас дома, играл в компьютер, а не торчал в подвале школы для богатеньких.