Медленно продвигаясь вперёд, как Маленький буксирчик, я намеривалась найти хоть кого-то из медицинского персонала. В идеале дойти до стойки регистрации. Как правило, она находилась на первом этаже. Судя по полустёртому номеру на одной из стен, спуститься мне нужно всего на один лестничный пролёт. Правда уверенности в том, что у меня получится сделать это с капельницей, не было. Нужно найти лифт, если он вообще здесь был.
— Девушка, вы куда? — окликнул меня чей-то хрипловатый голос, но я даже не обернулась. У буксирчика есть путь и с него сходить нельзя, иначе есть риск сесть на мель.
— Девушка.
Чья-то рука коснулась моего плеча, и я дёрнулась от неожиданности. Женщина лет сорока пяти, с тучными формами, но добрым, слегка усталым взглядом, заставила меня остановится.
— Тебя как зовут? Ты из какой палаты?
Взгляд серых глаза скользил по мне, как хорошо заточенные коньки. Казалось, что она читала меня, как открытую книгу. Врать я не видела смысла, да и сил на это не было.
— Не знаю, — моя голова слегка качнулась в сторону. — Вы не знаете, где моя мама? Лапина Елена Владимировна 1986 года рождения. Мы попали вместе с ней в аварию.
Моё дыхание ускорилось, и это не осталось незамеченным для медсестры. Подхватив меня под руку, женщина предложила присесть на ближайшее кресло, обитое зелёной кожей. Она тут же принесла мне воды из кулера, стоящего в общем коридоре. Страх, который казалось вот-вот должен был накрыть меня с головой, медленно отступал. Я все ещё чувствовала его липкие щупальца, но они медленно уползали на дно, дожидаясь нового момента, чтобы напасть.
— Где моя мама? — голос не дрогнул, хотя уверенности в словах не было. Мозг подбрасывал страшные картины аварии, часть из которых были явно выдуманными.
— Посиди здесь. Я сейчас найду твоего лечащего врача и обо всем узнаю. Только никуда не уходи.
Женщина наставила на меня указательный палец, предупреждая, но угрожать мне было и не нужно. Куда бы я пошла? Судя по тишине вокруг и коридору, поворачивающему вдалеке в лево, больница была большой. Возможно, это какой-то лечебный центр, только достаточно старый. Потеряться в незнакомых коридорах не входило в планы. К тому же, я добилась того, что хотела — нашла медсестру, которая обещала узнать о состоянии мамы. Тёмные мысли, словно змеи, повылезали из всех щелей. Каждая из них пугающе шипела и пыталась ужалить побольнее, но я старалась сохранять спокойствие. С мамой всё должно было быть нормально. Наверно, она находилась во взрослом блоке, а я в детском, поэтому не смогла её найти. Она не должна была сильно пострадать, возможно, что-нибудь себе сломала, а может, просто отделалась ушибами, но с ней точно всё хорошо. Мама была пристёгнута. Ехала небыстро, соблюдая скоростной режим. Сработали подушки безопасности. К тому же, я цела, значит, и с мамой тоже должно быть всё в порядке. Для убеждения самой себя я оглядела свое тело. Больничная одежда совсем мне не шла. В ней я выглядела совсем нездорово: костлявые руки, синяки на открытых частях тела. Наверное, на лице они тоже есть, но зеркала под рукой не было, как и мобильного.
Вскоре послышались незнакомые голоса. Люди парами и небольшими группами поднимались по лестнице и гуськом расходились по палатам. Запахло картошкой и жареными котлетами. Видимо, они возвращались из столовой.
— Ты Александра Лапина? — глубокий низкий голос прозвучал настолько неожиданно, что я вздрогнула.
Крепкий мужчина, похожий чем-то по фигуре на Банчана, с такими же широкими, тёмными бровями и прямым носом, возвышался надо мной, словно скала. Его тёмные глаза смотрели изучающе на меня, явно анализируя. Понимая, что молчала слишком долго, я аккуратно кивнула головой.
— Как ты себя чувствуешь? — его тембр был спокойным и даже приятным.
— Нормально, — неоднозначно ответила я. Моё состояние целиком и полностью зависело от следующего вопроса. — Вы знаете, где моя мама? С ней всё хорошо?
Широкие плечи заметно напряглись. Врач предложил пройти в палату, что мне совершенно не понравилось. Леденящее душу предчувствие облизнуло холодным языком внутренности. Ничего хорошего подобные просьбы не сулили, но возражать я не стала. Медсестра тут же подставила мне руку, чтобы помочь дойти до палаты, но я благодарно отказалась. Может, мне ещё было тяжело ходить, но тело функционировало, а ломота в мышцах — дело привычное.