— Гораздо лучше, — соврал я, хотя чувствовал, как от страха сердце забилось в агонии, а лёгкие сжались.
— Приятно слышать. Жду вас на уроке. Просьба без опозданий.
Ярик активно закивал головой, и как истинный джентльмен, открыл перед классной дверь, пропуская её вперёд. Учительница в ответ мягко улыбнулась и вновь кивнула.
В класс я вошел, как на расстрел. В голове собралась целая стопка отговорок, но шанс того, что они сработают и мне дадут хотя бы день, да что там, полдня, на написание сочинения, был ещё меньше, чем проблемы с памятью у Тамары Ивановны.
— Доброе утро, — ласково поцеловала меня в щеку Софа, сразу подозрительно прищуриваясь. — Что случилось?
Не получив ответа, он взглянула на Ярика, который глупо захлопал глазами и приоткрыл немного рот, а потом на Сашу, которая проигнорировала нас всех. Анимешка вновь что-то активно рисовала в отвоёванном скетчбуке.
— Да так, ничего, — улыбнулся натянуто я. Не думал, что моё враньё прозвучит настолько жалко.
Софа с подозрением взглянула на меня, но ничего не сказала, возвращаясь к повторению темы по знакам препинания.
Стараясь не обращать Сонино внимание на себя, я уставился невидящим взглядом в парту, обдумывая, как буду жить дальше. Дополнительные занятия обязательно совпадут с тренировками. Нужно будет поменять график или попробовать договориться с Тамарой Ивановной, но вряд ли она пойдёт мне на встречу. Тогда до декабря придётся тренироваться одному. Это точно скажется на игре, и не только на моей, но и всей команды. Если буду пропускать тренировки, то быстро лишусь звания капитана, а на моё место скорее всего поставят Вовку. Он уже больше года спит и видит, как бы белую ленточку себе на плечо повязать. Бесит. Как же всё бесит.
— Илья, сдай мне тетрадку, — попросила Тамара Ивановна, только переступив порог класса. До звонка ещё было три минуты, но её палец уже дважды требовательно стукнул по столу.
Сопротивляться было бессмысленно. Взяв из рюкзака тетрадь, без возражений и попыток оттянуть неизбежное, я отнёс её классной.
Прозвенел звонок, и Тамара Ивановна тут же начала урок. Повторив тему прошлых трёх уроков, она дала самостоятельную и присела за рабочий стол, тут же начиная проверку моего сочинения. Я был уверен, что тетрадка ко мне вернётся быстрее, чем у меня получится прочитать первое задание в самостоятельной работе, но вооружившись красной ручкой Тамара Ивановна не спешила выдвигать мне приговор. Пять минут. Ровно столько ушло на проверку.
— Илья, сам писал? — вскинув голову спросила классная. В её взгляде читалось подозрение.
— Да.
Тамара Ивановна прищурила глаза и поправила очки, которые сползли на самый кончик носа. Обычно она их не носила, надевали, лишь когда что-нибудь проверяла.
— Александра, — обратилась классная к Саше. После того, как Анимешка при всех посмеялась над Вовкой, отношение Тамары Ивановны к новой ученице явно изменилось. Саша нетерпеливо приподняла глаза, но её рука продолжала что-то писать на двойном листочке. — Ты помогала Илье с домашней работой?
— Нет, — пожала плечами Сашка и вновь вернулась к выполнению задания.
Встав из-за своего стола, Тамара Ивановна подхватила мою тетрадку и уверенным шагом подошла к Анимешке. Саша продолжала выполнять задания молча, будто бы не замечала учителя рядом с собой. Внимательно рассмотрев подчерк в моей тетрадке и сравнив его с Сашиным, классная вновь с подозрением взглянула на меня, но ничего больше не сказав, вернулась за своё рабочее место.
— Илья, а кто написал роман «Преступление и наказание»?
Мысли разом вылетели из головы, оставляя за собой лишь гулкий свист. Я уставился на учительницу, глупо хлопая глазами.
— Достоевский.
Господи, спасибо современному кинематографу и Софиной любви к кудрявым актёрам, если бы не они, то моё наказание ничуть бы не уступило ссылке Раскольникова в Сибирь.
Тамара Ивановна откашлялась, а потом дважды черканув ручкой в тетрадке закрыла её и положила на край стола. Живой интерес забурлил в груди. Хотелось сорваться с места и поскорее узнать, отчего классная так сильно терроризировала меня вопросами.
— Илья, — прошипела Софа, недвусмысленно указывая взглядом на листок с самостоятельной работой, к которой я даже не приступил. Пришлось расставлять запятые почти наугад.
Как только прозвенел звонок с урока, не тратя и секунды на то, чтобы собрать вещи, я тут же ринулся к учительскому столу. Раскрыв тетрадь, уставился на текст, который видел впервые и красную цифру четыре на краю страницы.