Я закивала, но резко осеклась.
— Позвоните Степану Алексеевичу. Он мамин заместитель. Он приедет и со всем разберётся.
— Ты помнишь его номер?
— Да. — Я заметалась взглядом по прикроватной тумбочке, чтобы найти листок и ручку, но ничего подобного вблизи не оказалось.
— Держи, — медсестра протянула мне телефон, и, наверное, это было лучшим, что случилось за сегодняшний вечер.
Я наскоро набрала телефон Степана Алексеевича, молясь, чтобы он принял вызов. Длинные, медленные гудки связывали внутренности в узел. Холодные щупальца вновь показались из своего убежища, намереваясь воспользоваться ситуацией, но я старалась держаться.
— Да? — послышался знакомый низкий тембр, из-за которого от радости я чуть не подпрыгнула на койке.
— Степан Алексеевич, здравствуйте. Это Саша.
— Сашка, ты чего это с незнакомого телефона звонишь? Всё в порядке?
Губы поджались сами собой. Мне хотелось рассказать ему всё, но получилось сдержаться. Вдруг он вообще ещё не в городе или откажет.
— Я в больнице, — слова выдавливались с натугой, голос затрещал, как поломанный динамик.
— Что случилось?
— Мы с мамой попали в аварию.
— Там есть кто-нибудь из взрослых? — Я сначала кивнула и лишь после поняла, что Степан меня не видел, от чего продублировала свой ответ голосом. — Дай им трубку, я скоро буду.
Без сопротивления я протянула мобильный медсестре. О чём они разговаривали со Степаном Алексеевичем, мне оставалось лишь догадываться по женским ответам. Лишь после того, как медсестра назвала адрес и сбросила вызов, мне полегчало.
— Постарайся отдохнуть. Как только Степан Алексеевич приедет, я сообщу тебе, — кивнула медсестра легко улыбнувшись. Она осмотрела мою капельницу и, заметив, что она закончилась, аккуратно вытащила иглу, заклеив место прокола пластырем.
Когда женщина ушла, я попыталась последовать её совету, но отдыхать не получалось. Сгусток тёмных мыслей нападал, как бешеная собака. Любые попытки противостоять быстро разбивались о холодную реальность, больничные стены и осознание того, что одна. Как мне жить дальше? Я очень хотела увидеть маму. Хотя бы взглянуть на то, как она выглядела. Действительно ли то, как описал её состояние врач, было настолько критичным? Мне нужно удостовериться самой, но как это сделать, я не знала. В реанимацию никого не пускают, а закатывать истерику и биться головой об пол ничем бы не помогло. Мне же не пять лет. Хотя свернуться калачиком, обняв себя руками, и зарыдать очень хотелось. Но я понимала, чем сильнее расплескаю свои эмоции сейчас, тем сложнее их будет собрать потом. Мама всегда старалась быть сильной и хладнокровной, она не позволяла страху и боли управлять ей, иначе бы не добилась всего того, что имела сейчас. И мне очень хотелось быть похожей на неё, несмотря на то, как тяжело это было.
За дверью послышались голоса. Я подумала, что пришла медсестра, чтобы сообщить о приезде Степана Алексеевича, но на пороге возник мужчина в форме. И лучше бы я его не знала.
— Ты что здесь забыл? — если Сергей надеялся на тёплый, приём, то должен был быть настоящим дураком.
— И я рад тебя видеть, — спокойно и холодно ответил папаша, осматривая меня быстрым взглядом с ног до головы. — В отделение позвонили, по номеру машины узнал, что это вы с Леной.
Я крепче сжала зубы, когда Сергей произнёс имя мамы. Он недостоин его.
— Отлично, а приехал зачем?
— Чтобы забрать тебя.
Наш разговор походил на общение глухого со слепым. Кто, кем был, не знаю, но у меня со зрением и слухом всё хорошо. Если папаша думал, что я поеду с ним, то не понимаю, как смог дослужиться до звания капитана. Лучше навсегда в больнице поселюсь, чем жить с ним.
— Я с тобой никуда не поеду. Извините, а почему посторонние имеют доступ к палате? — хмыкнула высокомерно я, взглянув на врача, но тот лишь тяжело вздохнул. Думаю, таких семейных разборок он видел достаточно.
В дверь постучались вновь, и в это мгновение у меня не было сомнений, кто именно за ней стоял. Степан Алексеевич зашел вслед за медсестрой. Он не выглядел встревоженным, но чуть взлохмаченные тёмные волосы, которые всегда выглядели безупречно и помятая рубашка, говорили об обратном. Но даже так Степан смотрелся куда презентабельнее моего биологического отца. Во-первых, он моложе на пять лет, во-вторых, у него ухоженная щетина, которая очень ему шла, а в-третьих, строгий стиль в духе old money, который, я уверена, сводил многих женщин с ума. Жаль мама в нем никого, кроме своего заместителя, не видела. А я бы не отказалась от такого отчима.
— Саш, ты как? — с порога спросил Степан, и я не сдержала брезгливого взгляда в сторону Сергея, он до сих пор об этом не спросил.