Мои движения ускорились. Вспомнив Илью в теле поднялся странный зуд. Я знала, что ненавижу Карасёва, потому что именно он стал причиной всех моих несчастий, но с каждым разом, когда он делал что-то хорошее, злиться на него становилось всё сложнее. Всё началось с приветливого общения. На каждый мой резкий выпад вместо того, чтобы накричать или оттолкнуть, он отвечал спокойствием и добротой. Потом эта ситуация с ногтем, скетчбуком, его помощь с Тимофеем, попытка успокоить меня в Евин День Рождения, и под конец стрим, на котором он вёл себя так мило, что аж зубы сводило. Выругавшись, я со всей силы топнула ногами о пол. Как же он меня раздражал вот этим вот всем. Почему просто не мог перестать со мной общаться? Делать вид, что меня не существует? Неужели ему так хотелось со мной подружиться или дело было в том, что он всё ещё чувствовал свою вину?
Раздражённо выдохнув, я подхватила полотенце со столика, вытирая им лицо и шею, продолжая перемещаться по залу. То, что голова была забита мыслями об Илье, бесило ещё сильнее. У меня было столько проблем: мамино здоровье, новая школа, портфолио для института, выступление, которое было через пару недель — вот что действительно должно было меня волновать, а не сводный брат.
В коридоре послышались голоса девчонок. Я ещё раз протёрла лицо от пота и бросила полотенцу в корзину для нижнего белья. Первой в зал вошла Рима. Звонкий смех лишь мгновение разнёсся за её спиной и остальные сокомандницы затихли. Четыре пары глаз от чего-то уставились на меня. Чуть позже я ощутила на себя и ещё одну. В самом конце группы, между Олесей и Глашей стояла невысокая, светловолосая Лиля, учившееся в 10 «А». Ещё в прошлом году она хотела попасть в нашу команду, но мне пришлось ей отказать. И дело было не только в том, что все позиции были заняты, а в навыках Лили. Она никогда не занималась танцами, но была достаточно пластичной из-за десяти лет гимнастики. Однако для кавер-денса это было недостаточно. Её движения были либо слишком плавные, либо совершенно не попадали в музыку. Конечно, это всё можно было исправить, но у нас не было на это времени.
— Опаздываете, — улыбнулась приветливо я, бросив взгляд на настенные часы, висящие над входом. — Я привезла костюмы, давайте станцуем пару раз в обычной одежде, а потом уже в них.
Я хотела обернуться, чтобы подойти к колонкам и включить нужную нам композицию, как заметила, что девушки не сдвинулись с места. Они молча переглядывались странными взглядами, смысл которых мне не дано было понять. Рима шагнула ко мне на встречу, и я сделала тоже самое. Подумала, что она хочет обсудить что-то важное.
— Саш, мы решили, что хотим продолжить дальше тренироваться без тебя.
Слова Римы прозвучали настолько неожиданно, что я даже не поняла, что именно скрывалось за ними.
— Сегодня, что ли?! — Нахмурила брови я, взглянув на девушек, которые молча отводили взгляды. В груди затаилось напряжение, а хриплый мерзкий голос зашептал в голове глупости.
— Нет, Саш, — Рима сделала ещё один шаг и теперь нас разделяло расстояние меньше вытянутой руки. — Мы решили, что тебе стоит покинуть команду.
Я не моргая уставилась непонимающе сначала на подругу, потом на участниц группы. Тряхнула головой, пытаясь понять, не послышалось ли мне это всё.
— Прости, не поняла, — откашлялась я, чувствуя, как к горлу подступает колючий комок нервов, — ты хочешь сказать, что мне нужно покинуть мою собственную группу? Рим, это шутка какая-то? До первого апреля ещё полгода.
— Ты всё правильно услышала. Сама посуди, — подруга пожала плечами, разводя руки в стороны, — ты теперь учишься в другой школе, тебе тяжело добираться до зала, из-за чего наши тренировки увеличились, но прогресса от этого нет. Думаю, нам всем будет лучше, если мы разойдёмся по-хорошему.
Я продолжала смотреть на Риму глупым взглядом, все ещё не веря в те слова, что слетали с её губ. Это казалось немыслимым. Мы с ней вместе стояли у истоков формирования ARGON. Отбирали участниц, изучали танцевальные движения, постановки номеров, работали над костюмами. Перед первыми соревнованиями мы не спали всю ночь, разговаривали по видеосвязи, потому что были слишком сильно возбуждены. И теперь, Рима хотела, чтобы я просто ушла из группы? Отказалось от почти пяти лет жизни? Почему?! Из-за того, что перевелась в другую школу? Это звучало бредово. Да, тренировки стали интенсивнее, но мы всегда подстраивались друг под друга. Старались найти выход в любой ситуации. Что же изменилось сейчас?