— Я слишком хорошо тебя знаю, Лапина, — усмехнулась издевательски Рима. — Забирай только свои вещи, и не смей трогать костюмы.
— Хорошо знаешь, — процедила я сквозь зубы. От давления в груди стало тяжело дышать. Казалось, ещё немного и я взорвусь словно бомба. — Это мы ещё посмотрим.
Оттолкнув Риму со своего пути, я ринулась в сторону раздевалки. Девчонки испуганно уставились на меня, но я не одарила их и взглядом. Предательницы. Такие же, как и Сергей. Отпихнув Настю к стене, я вытащила костюм из её ящика, но кто-то тут же схватил меня за плечо оттягивая назад. Это была Рима. Грозно выругавшись, я хотела просто отмахнуться от бывшей подруги и вырваться из её рук, но не рассчитала силу и болезненно заехала ребром ладони ей в челюсть. Рима взвыла от боли и схватила ладонью за подбородок. В ужасе я уставилась на ней. В глазах девушки сверкнула ненависть. Закричав, они кинулась на меня, болезненно впечатывая в железный шкафчик. От удара из моих лёгких выбился весь воздух. Крепкие пальцы, с короткими, но цепкими ногтями впились мне в волосы, грозясь выдрать из них клок. Я вцепилась пальцами в тонкое запястье, пытаясь отстраниться от Римы, но бывшая подруга оказалась слишком сильной. В опасные моменты тело реагирует быстро и неосознанно. Как у меня получилось ударить Риму в живот предплечьем и сбить её с ног, не знаю. Схватив свою одежду и Настин костюм, набегу запихивая всё в спортивную сумку, я рванула к выходу. Вдогонку мне доносились ругательства и обещания поквитаться, но я не останавливалась и на мгновение.
Мимо проносилось КПП, школьные ворота, улицы, витрины, человеческие лица. Моё тело начинало сдаваться. В горле всё пересохло, а в ушах уже звенело. Закололо бок, но остановится у меня получилось лишь тогда, когда за спиной захлопнулись двери поезда. Две остановки я стояла на мете не шелохнувшись. Глупо смотрела в своё отражение в прозрачных стеклах дверей. Всё происходящее казалось нереальным. Точно таким же, как в тот вечер в больницы, когда мы с мамой попали в аварию. Только, что тогда, что сейчас, я понимала — всё это был не сон и не наваждение, а чёртова жизнь, которая слишком неожиданно решила проверить меня на прочность.
Медленно шаркая ногами по нескользящему покрытию вагона, я добрела до ближайшего свободного места, не смотря на час-пик и рухнула на него, словно все силы покинули тело. Дыхание всё ещё было сбивчивым, а в ушах шумела кровь. Ноги и руки покрылись гусиной кожей от холода и адреналина. На улице температура приближалась к нулю, а я выбежала из школы в спортивных шортах и облегающей футболке. Чтобы достать плащ, который получилось наскоро закинуть в спортивную сумку, мне нужно было просто расстегнуть молнию, но руки не слушались. Они будто бы потеряли всю силу и безжизненно лежали на коленях, как плети.
Я помню, что в момент, когда Рима сказала, что мне нужно уйти из команды, во мне вспыхнул такой лютый огонь, который готов был спалить всё на своём пути, но сейчас, сейчас я не чувствовала ничего. Лишь долгую и тягучую усталость, от которой не смогла отделаться даже когда вошла в квартиру папаши.
Скинув с плеча сумку, я оперлась на стену рукой, в попытке стянуть кроссовки, ощущая лёгкую тошноту. Пройти дальше коридора у меня не получилось. Ноги подкосились сами собой, и я рухнула на пол больно ударившись коленями, но не издала и шипения. Облокотившись спиной на раздвижную дверцу шкафа, я пустым взглядом уставилась на белую стену. В голове не было ни единой мысли. Очередная пустота. Словно из каждой клеточки моего тела шприцом выкачали все эмоции. Не было ни боли, ни страха, ни обиды, ничего.
В коридоре послышались шаги. Илья почти прошёл мимо меня в направлении кухни, но вдруг замер, уставившись, как на что-то инородное. Думаю, выглядела я ужасно, раз он смотрела на меня во все глаза. Во мне должно было заиграть отвращение к себе или к нему, но снова ничего.
— Саш, с тобой всё нормально? — В его голосе слышалось неприкрытое волнение. Я легко кивнула. Язык не поворачивался соврать.
Я была не в порядке и довольно давно. Ещё десять лет назад мне следовала пойти к психологу, и когда у мамы появилась денежная возможность, она даже предложила это сделать, но я отказалась. Была уверена, что сильная. Что справлюсь со всем сама. Я же, хотела быть как она: сильная, независимая, красивая с собственным бизнесом. Делала для этого всё: хорошо училась, настраивала связи, читала умные книги, организовала собственную команду, которой гордилась не только сама, но и вся школе. Но что было теперь? У меня ни осталось ни чего. Мама лежала в коме, её бизнес, в который она вкладывала столько сил и времени, висел на волоске, я сменила место жительство, семью, школу и буквально жизнь. У меня не осталось друзей. И сегодня вечером меня выкинули из собственной же команды. Это был конец.