— Не хорошо. — Илья не сдвинулся с места и не попытался заставить меня обернуться, чему я была очень благодарна, но его голос прозвучал ниже, заставляя моё тело покрыться гусиной кожей. — Просто мне интересно, что происходит у тебя, а ты моей жизнью не интересуешься.
Я недовольно хмыкнула, но не воспротивилась. Илья был прав. То, что происходило с ним меня совершенно не заботило, но то, что он лишился звания капитана и никак не рассказал об этом, почему задело. Если бы девчонки не выгнали меня из команды, то я не узнала бы об этом.
— Это Ева сделала? — Илья вновь не дёрнулся и даже не попытался дотянуться рукой до моего запястья, хотя у него бы это легко получилось.
— Да, — заёрзав на кровати, я с недовольством прикусила нижнюю губу, оборачиваясь к брату лицом. Не могла я нормально разговаривать, когда каждый его выдох опалял мою голую шею.
— Тебе идёт, — его губы вновь дрогнули в улыбке, на щеке появилась ямочка, и я почувствовала, как моё сердце дрогнуло, словно колокольчик. Это было странно, но не сказать, что неприятно. Просто, непривычно.
— Это просто напоминание, — тёмные брови изумлённо взмыли вверх. — О том, какой ужасной я бываю.
— Согласен. С твоим характером на спокойную жизнь претендовать не получится.
Илья заулыбался так ярко и по-доброму, что у меня не получилось обозлиться на него. Это было так странно…
— Алиса, включи музыку для сна, — попросил Илья голосовому помощнику в телефоне.
Алиса отозвалась звонким голосом и в ту же секунду по комнате разлилась, словно кисель, спокойная и тягучая мелодия.
— Зачем? — Скривила губы я.
— Тебе нужно поспать, — тёплые пальцы аккуратно, будто боясь причинить боль, обхватили мой затылок и притянули чуть ближе к груди. В нос ударил запах мыла и чего-то терпкого.
Скривив губы, я недовольно покосилась на Илью, но руки он не убрал.
— Я не буду спать с тобой, а уйду, как начнёшь засыпать, — кивнул он, видимо понимая мою реакцию. — Жениться на тебе у меня нет желания.
— Очень смешно, — вновь недовольно фыркнула я.
Наверно мне стоило развернуться к нему спиной и укутаться с головой в одеяло, но то ли я израсходовала сегодня слишком много энергии, то ли песни от Алисы звучали слишком тягуче, но моё тело будто бы налилось чем-то тяжёлым. Глаза закрылись сами собой, и кроме манящего тепла рядом с собой я больше ничего не чувствовала.
Музыка медленно окутывала меня, словно кокон. Мои веки потяжелели, и я уснула, всё ещё ощущая тепло тела Ильи.
Глава 20. Илья
«Обманывать близкого человека, как стрелять себе в ногу: больно и имеет слишком много последствий»
Яркий свет скользнул по лицу. Я сильнее зажмурился, пытаясь от него отвернуться, но почувствовал, ощутимое давление на руке, не позволяющее двинуться с места. Сморщившись от желания поспать подольше, я всё же открыл глаза и резко дёрнулся назад. От падения меня спасла Саша, точнее её голова, лежавшая на моём предплечье. Маленький, вздёрнутый на кончике нос поморщился. Анимешка поджала губы. Холодок облизал внутренности и спустился к желудку, окутывая его словно паутина. Впервые лицо Саши было настолько близко ко мне. Сейчас оно выглядело спокойным и здоровым. Бледность и серость вчерашнего вечера сошли благодаря долгому и крепкому сну. Я заметил, что слишком долго пялюсь. Сашка вновь заёрзала, натягивая край одеяла ближе к подбородку, пытаясь скрыться от дерзких солнечных лучей. Это было странно. Я и раньше замечал, что Анимешка привлекала моё внимание. Хотя, думаю, помимо меня ещё были и другие ребята. Взять того же Вовку. Сашка была, как бутон алой розы среди зелёной листвы — не смотреть на неё было невозможно. Однако осознание, что сейчас я буквально замер, как олень в свете фар, едва не затаив дыхание, разбудило меня лучше любого будильника.
Свободной рукой, я подхватил Сашину голову под щёку, приподнимая. Кожа её лица была мягкой, почти шелковистой. Её хотелось касаться. Лишь поймав себя на этой мысли, я крепче сцепил зубы, сдерживая рвущиеся наружу ругательства. Вытащив затёкшую руку, с облегчением выдыхая, я уложил голову Саши обратно на подушки. Её веки задрожали и желудок скрутило от страха, что она сейчас проснётся. К моему счастью, Анимешка лишь сильнее завозилась на кровати и погрязла под ворохом одеяла, как под толщей воды.
Из комнаты я выходил, как настоящий спец. агент: крадясь и замирая при каждом звуке. Мелкими перебежками добрался до кухни, и облегчённо выдохнув, принялся готовить завтрак. Если бы Сашка проснулась, то беды было бы не избежать. Разоралась бы на всю квартиру, я же обещал, что уйду, как только она уснёт. И как умудрился отключиться вместе с ней? Неужели так сильно устал? Вроде бы вечером был бодр. Может накопившийся стресс сыграла свою роль?