— Ярик, — друг тут же среагировал, и повернулся ко мне. В его взгляде промелькнул интерес. — Ты когда-нибудь влюблялся?
— Было дело, — пожал он плечами, открывая дверь в школьный коридор. С тренировки мы уходили одними из последних.
Почем-то мы никогда не обсуждали тему отношений между собой. Возможно, из-за того, что у меня с Софой не было никогда проблем, а Ярик так ни с кем и не встречался.
— Просто, — я поджал губы, не зная, как лучше озвучить вопрос. — Давай так. Что ты испытывал в этот момент?
Ярик задумчиво свёл светлые брови к переносице и почесал затылок. Дурацкий вопрос. Не нужно было его задавать.
— Лёгкость и одновременно волнение.
— И всё?! — Маловато и непонятно.
— Это так всё не описать. Когда я вижу её, то кажется, что буквально задыхаюсь. Начинаю нести какой-то бред, — Ярик отвёл глаза в сторону и на его лице расплылась тёплая улыбка. — Мне хочется слышать её голос. Быть рядом, касаться её. Не знаю. Мне кажется, что такое нельзя спутать ни с чем. У тебя разве с Софой не так?
Взгляд Ярика лишь на мгновение скользнул по мне. Мне даже показалось, что он боялся смотреть в мою сторону. Я нервно откашлялся и потёр ладонью шею. Давно ли в школьном коридоре стало так жарко?
— Не знаю. Может в начале так и было, — пожал плечами я. — Сейчас нет. Нам просто хорошо вместе. Спокойно.
— Яна как-то читала в Интернете, что такое тоже может быть. Говорят, что это самые здоровые отношения, когда нет истерик, ругани, и нервозности рядом.
— Это значит, что наши родители не в здоровых отношениях, — усмехнулся криво я.
Если мама с отчимом ещё были похожи отдалённо на то, что описывал Ярик, то его родители были полной противоположностью. Нет. Они не ругались постоянно и никогда не трогали друг друга даже пальцем, но в их доме никогда не было тихо. Иногда мне казалось, что Ярик врал, что родился в России, всей бы его семье больше подошла солнечная Италия. Наблюдать за тем, как родители Ярослава выбирали новые удобрения или мебель для дома — было отдельным видом искусства. Они буквально разговаривали при помощи своих рук. Но даже, если они ругались каждый день, я бы никогда не сказал, что родители Ярика не любили друг друга.
— Думаю, у всех любовь разная. Кому-то спокойствие подавай, кому-то американские горки, а кому-то и одному будет хорошо. Просто, нужно вовремя понять, где то, что твоё, — развёл руками Ярик, с видом именитого психолога.
— И как же это понять?
— Не знаю. Думаю, в любой любви должны быть три основные вещи, — он поднял вверх кулак, разгибая пальцы, — забота, поддержка и поступки. Если ты волнуешься о человеке, он не выходит у тебя из головы, ты стараешься поддержать его в трудные моменты и делаешь всё, чтобы ему было хорошо — это и есть любовь.
Я замедлил шаг, пытаясь осознать слова Ярика. В голове вновь всё смешалось, превращаясь в бесформенный комок. Софа же нравилась мне? Или мне казалось, что нравилась? Я всегда провожал её до дома, спрашивал о самочувствии, но почему я поступал именно так? Мне действительно было это важно или так должно было быть в отношениях? Я быстро вытащил мобильный из кармана джинсов и залез в нашу с Соней переписку. Неделя была такой насыщенной, что с прошлой пятницы мы ни разу не обменялись и словом. Я даже не написал ей об изменениях в команде. Решил, что сообщу лично. Да, и летом, мы не особо общались. Так, перекидывались раз в неделю фотками с отдыха, а порой и вовсе короткими сообщениями. Софа говорила, что это нормально. Даже в отношениях друг от друга нужен был отдых, и я почему-то соглашался. Более того, я никогда не понимал тех, кто и дня не мог прожить, чтобы не созвониться со своей второй половинкой. Это же больше похоже на одержимость. Болезнь. Это не нормально. Или же ненормальным был я, и наши с Софой отношения?
— Илюх, всё хорошо? — Ярик положил мне ладонь на плечо, слегка наклоняясь, чтобы заглянуть в глаза.