— Что с тобой? — покосился на неё парень. — Ты заболела? — потрогал её лоб, но Чхве отрицательно покачала головой.
— Просто плохой день выдался… — пробубнила она и, спустившись на диване ниже, опустила голову на плечо парня, уныло закинув в рот хрустящую шоколадную палочку.
Чонгук без объяснений понял, почему он выдался плохим. Вздохнув тяжело и в очередной раз мысленно послав Тэхёна куда-подальше, он приобнял девушку и нежно погладил по голове.
— Я так люблю, когда ты меня утешаешь. Сразу спокойно становится, — прошептала брюнетка, прикрывая глаза от блаженства.
— Ещё бы не утешить. Просто не хочу, чтобы ты разревелась, — Юджин ткнула остроумного брюнета пальцем в живот, а тот съежился и улыбнулся.
— Когда мне плохо, я часто вспоминаю маму, — вдруг выдала девушка, что заставило Чонгука перестать улыбаться. Юджин, открыв глаза, вздохнула и выпрямилась. Она залезла рукой под мягкий свитер, нащупывая кулон и вытягивая его оттуда.
— Что это? — сузил глаза Чон, разглядывая кулон в руках девушки.
— Это последнее, что подарила мне моя мама. Она сказала, что это очень редкий камень. Я пыталась узнать о нем в интернете, но так ничего и не нашла. Впрочем, это не так уж и важно. Важно то, что я вспоминаю её, когда смотрю на него. Её подарок всегда висит у меня на груди, — Юджин слабо улыбнулась, а Чонгук весь напрягся, не сводя взгляда с кулона.
Это был, черт возьми, не просто кулон. А давно утерянный камень Марион, и Чон чуть не произнес это вслух, но вскоре опомнился. Если это действительно он, то прямо сейчас происходит что-то невообразимое.
— Можно взглянуть? — осторожно спрашивает Чонгук, протягивая руку к кулону. Юджин пожимает плечами и без проблем протягивает его парню, но в этот же момент входные двери хлопают, и в комнату входит отец девушки.
— Юджин, нам надо поговорить. Чонгук, ты тоже останься. Это очень важный разговор.
Комментарий к black 15.
\отбечено\
========== black 16. ==========
— Что-о?! — не успел отец договорить, как Юджин тут же вскочила с дивана на ноги, сдергивая с себя плед. — Ты наверное шутишь так?! Какой брак?!
— Господин, это же… Вы же на такое не могли согласиться, верно? — Чонгук был в недоумении и легком шоке от услышанного.
Мужчина сел на кресло и снял очки с лица, устало потирая глаза.
— Он сказал, что это единственный способ сроднить кланы, иначе люди будут продолжать страдать и…
— Вот ты можешь, пожалуйста, просто не впутывать меня в эти ваши демонские взаимоотношения! — Юджин даже слушать дальше не хотела. — Я не верю, что брак — это последнее, что может помочь. Это же… Это же абсурд какой-то! — девушка прохаживалась туда-сюда, продолжая возмущаться и яро жестикулировать, всячески давая понять, что ситуация её просто вывела из себя.
— Юджин, успокойся, ещё ничего не решено, — тихо проговорил отец.
— А тут и не должно что-то решаться, папа! Я не выйду замуж за Тэхёна! Да ни за что! За этого мерзкого наркомана-убийцу! — от таких эпитетов у мужчины слегка округлились глаза, а Чонгук только мысленно соглашался с каждым словом девушки и кивал головой. — И мне даже плевать, если это решение спасет кого-то! Я не собираюсь жертвовать собой ради других, понятно?! — да, Юджин сказала это в сердцах, на самом же деле ей было не совсем уж и плевать на жизни невинных людей. Но по-другому она не могла. Чонгук понимал это, а отец уже начинал злиться упертости дочери.
— Ты с рождения просвещенная! Нравится тебе это или нет, но твоя обязанность защищать мирное население от черноглазых! Это у тебя в крови! Этим жили твои предки! Ты должна проявить хоть каплю милосердия! Не будь такой жестокой, Юджин!
— Да? Я просвещенная? Что-то не заметно! Меня не пытаются внедрить в вашу компашку мстителей! Вы наоборот пытаетесь отгородить меня от этого! А теперь, как пришло время спасать кого-то, я уже неожиданно пригодилась, да?!
— Успокойся и сядь, — уже спокойно попросил отец, и Чонгук дернул Юджин за руку, чтобы та села рядом. Юджин хмыкнула и сложила руки на груди, отводя от отца и Гука взгляд. — Завтра ты должна явиться на этом его вечере, нужно хотя бы показать всем, что мы не настроены враждебно и что пытаемся уладить эту войну. Как моя наследница ты должна там быть. Даже если о браке ничего не решится.
Наконец Юджин хоть немного успокоилась и решила мыслить здраво. Как-никак, а последнее слово за Тэхёном. Он решит всё, а Юджин ему так уж точно никак не сдалась.
— Ладно, — нехотя согласилась Чхве и кивнула. — Я послушаю вас. А теперь с вашего позволения я пойду спать, — девушка поднялась, и после кивка отца направилась к дверям, но на полпути остановилась и, пока отец не видел, кинула взгляд на Гука, будто намекающий идти за ней. Чонгук кивнул в сторону отца и попросил молча подождать. Незаметно ухмыльнувшись, Юджин быстренько поднялась к себе и запрыгнула на кровать, зарывшись под одеяло. Вскоре Чонгук и правда пришел. Как только дверь скрипнула, Юджин повернулась на спину и улыбнулась подошедшему брюнету.
— Ты звала?
— Не усну, если тебя рядом не будет, — прошептала Юджин и пожала плечами. — Привычка.
Вздохнув, Чонгук всё же решает не читать сегодня нотации Юджин по поводу таких её желаний, а просто ложится рядом и подкладывает руки под голову, где на потолке мерцают яркие нарисованные флуоресцентной краской звездочки. Чхве поворачивается бочком к Гуку и просто смотрит на его профиль из-под приоткрытых глаз.
— Ты всё больше и больше палишь себя, ты в курсе? — усмехается себе под нос Гук, решая, что пришло время поговорить по душам.
— Ты о чем? — Юджин застывает в недоумении. Чонгук поворачивается лицом к ней и с минуту молча смотрит на неё, от чего брюнетка начинает тушеваться под этим испытующим взглядом.
— Ты же меня любишь, — четыре слова, а у Юджин внутри поднялся вихрь невообразимых размеров, хотя по поведению этого и не скажешь. Она просто молча смотрит на парня с каменным выражением лица. Не подтверждая, но и не отрицая его слов. — Не думай, что я узнал это недавно. Я знал это всегда, Юджин. Ещё с детства я видел это, просто ты не понимала, ибо была слишком маленькая, в принципе ты и сейчас маленькая, — признание Гука ещё сильнее вывело девушку из себя, она отвернулась и легла на спину, прикусив губу. Ей почему-то вдруг стало очень больно. Будто по сердцу ножом полоснули только что. Вряд ли парень чувствует к ней то же.
— Не стоило меня тогда целовать! Вообще ничего не стоило делать! Не стоило давать мне надежду! — не сдержавшись, повышает голос Юджин, поджимая губы и изо всех сил сдерживая слезы. Только разреветься сейчас не хватало. Нужно показать, что она не ребенок. — Ты только хуже делаешь! Просто скажи мне уже отстать, и я отстану! Пошли меня, откажи в моих просьбах поспать рядом или когда я прошу тебя глянуть фильм, или когда специально касаюсь или пытаюсь обнять. Ты же все мои намеки понимаешь! Это же так очевидно! Тогда что ты делаешь? Зачем принимаешь всё это? — Юджин не успевает повернуть голову, как её губы тут же накрывают чужие. Чонгук ловко оказывается сверху, нежно обнимая за талию. Юджин приходит вскоре в себя и зарывается руками в волосы, отвечая на столь желанный поцелуй и вмиг понимая, что все действия Чона были оправданы. Она ему тоже небезразлична.
Чонгук нехотя отстраняется, как только чувствует, что пора остановиться.
— Не давай себя целовать вот так запросто. Никому, Юджин, — шепотом просит Чонгук, делая призрачный намек на поцелуй с Тэхёном, и слезает с кровати, уходя из комнаты.
А Юджин переводит взгляд на потолок и понимает, что этой ночью она уже точно не уснет.
Утром девушка просыпается очень рано и быстро бежит собираться, как только замечает припаркованную машину Гука у дома. Скорее всего он сейчас внизу завтракает с отцом, и она должна выглядеть на все сто.
Чхве надевает форму, быстренько расчесывает и подкручивает волосы, делая легкие и милые локоны, затем красит совсем слегка губы и глаза, чтобы выглядело естественно и в то же время красиво. Её отражение ей определенно нравится, а значит она всё сделала правильно.