— Понятия не имею.
Мара улыбнулась.
— Умеешь ты… ну… это… В общем — молодец, насолил SSS магу.
— Переживу.
Потом она примерно полчаса возилась с его мечом. Звучало, конечно же, весьма «интересно», но на деле ничего такого Томасу не перепало. Может его прокляли как-нибудь неприятно? Такого длительного воздержания у него со средне школы не было. Да еще и когда находился в компании едва ли не полураздетой леди.
Корнев же смотрел за окно. Интересно, как с ним теперь свяжутся Стражи? Но, самое главное, сколько, будь он не ладен, стоит проездной в местное надземное «метро»! Говорили, что не так уж и дешево кататься в монорельсных вагончиках.
Именно поэтому в трущобах так популярны были трамваи и автобусы. Троллейбусов в городе, отчего-то, почти не было. Только редкие, специализированные маршруты.
— Какой-то он весь из себя… нескладный, — вынесли вердикт Глоумбуд, отодвигаясь от клинка.
Томас вернул его в кольцо.
— Объясни, — попросил он.
— Так сразу и не скажешь, — Мара стучала пальцем указательным пальцем по губам. В данный момент, несмотря на свою среднюю внешность, она выглядела чертовски привлекательной. — Для начала — материалы. Они очень дешевые и старые. Если быть откровенной, то я бы не удивилась, если они и вовсе со склада б/у.
— Типо барахолки?
— Скорее помойки, но не важно. И это еще не все. Его выплавили на скорую руку. Никакими ГОСТами здесь даже не пахнет. Невооруженным взглядом виден брак.
Корневу не нравилось, к чему клонило леди. Очень не нравилось.
— Так что остается только одна причина, по которой артефакт мог получиться таким сильным.
— И?
— Ядро. Ну или начинка. Как тебе проще, так и воспринимай. В него что-то добавили. Что-то безумно мощное.
— Здесь есть кровь саламандры.
Мара нахмурилась и произнесла нечто похожее на «Ме-е».
— Вряд ли, — сказала она. — саламандры ограничены в развитии максимум S рангом. А один лишь твой артефакт одной ступенью не сходится.
— Сюда еще добавили мою кровь и…
Мара побледнела и прикрыла ладонью рот Корневу. Пальцы у неё были тонкие, но хватка твердой, а кожа мозолистой. Такая уж точно не будет рыться в сумочке, когда у неё попросят ключ на «18». Корневу нравились девушки, которые не боятся испачкать руки. Не в сексуальном плане, а в обще-человеческом.
— Ты хоть понимаешь, что сейчас ляпнул?
Корнев что-то промычал и нарочно лизнул чужую ладошку. Мара вскрикнула и отдернула руку.
Он ведь говорил, что подонок и козел?
— Ну кр…
— Замолчи! Ты откуда свалился?! Магия крови уже два года как вне закона.
Томас склонил голову на бок и изогнул правую бровь.
— А, ну да, прости, — опомнила Мара. — Нет, ну ты бы мог хотя бы последние сводки новостей полистать?
— И чем ООР магия крови не угодила?
— Не знаю, — Мара вытерла ладонь об одеяло Томаса. Редиска. — В газетах писали, что кто-то с её помощью ставил опыты на монстрах и… людях.
Опять опыты на людях. Прям популярная нынче тема.
— Это все, что там напичкано? Ты уверен?
— Вполне, — кивнул Корнев.
Ну не говорить же ему, что в нем живет черт знает какой силы демон, чья сущность тоже была замешана в клинок. Нетрудно было сложить два плюс два и получить, в качестве результата то, что ему нельзя было открывать этот факт. Никому.
Сколько найдется среди гражданских желающих пинты другой крови Корнева? Плеснул такую в горн и на выходе получил артефакт SS ранга. А сколько среди военных?
Нет, некоторые тайны навсегда должны оставаться таковыми.
— И почему мне кажется, что ты врешь? — прищурилась Мара.
— Потому что ты параноик, — парировал Томас. — Серьезно, я ничего от тебя не скрывал. Во всяком случае, касательно предмета нашего разговора.
И он не соврал. Она ведь не спрашивала, запечатан ли в нем дух из потустороннего мира.
В конце концов Мара как-то очень ловко «забыла» упомянуть с какого перепугу её так интересовал клинок. Всякие дурацкие предлоги про крики не считаются.
Они еще некоторое время поговорили о разных мелочах, а потом оба отправились спать. Глоумбуд вечером забрали её друзья. Соя кинула очередной полный ненависти взгляд в сторону Корнева. Тем же его одарил и азиат.
К ночи Корнев остался в лазарете в полном одиночестве. Прикрыв глаза, он мысленно потянулся куда-то вглубь себя. Когда же он их открыл, то вновь обнаружил себя в центре красной, безжизненной пустыни.
Рядом стояла одинокая фигура в непроницаемом для взора плаще. Она смотрела в небо. Неподвижно и неотрывно. Будто пытаясь что-то отыскать там. Что-то очень важное.