Картор снова вглядывался в меня:
— Давно шпионишь?
— Директор, я только что пришла, — соврала я. Лучше смягчить тяжесть своей вины, насколько возможно.
— Видела людей с оружием?
— Каких людей? — вылупила я глазки на директора, так что он мог рассмотреть невыплаканные слезинки на золотой радужке и покрасневших белках. Но и он тоже не промах — соврал, глазом не моргнув:
— Так, охотники забрели, — Картор сверлил меня взглядом. — Авинра, тебе не пора давно на уроки? В отличие от госпожи Добри, госпожа Кури не брала сегодня больничный.
— Ой, и правда. Пойду-ка учиться, — я поклонилась директору и пошла по насыпной гравийной дорожке в сторону учебных корпусов. До первого поворота мою спину обжигал взгляд Того, кому я принадлежу. Вот и увидел наконец он меня, вот и дождалась я своего счастья. М-да.
Успела только ко второй паре. По дороге забежала в Спальный замок, не сидеть же как чучело на глазах у всех. Пока помылась, пока переоделась, пока причесалась, пока выцепила лесной сор из волос, нагрянул жаркий полдень.
Вот и сижу я теперь за партой рядом со все еще дующейся Зимуей, и в дурной головушке моей звучит вовсе не лекция госпожи Кури о принципах языковой структуры. Нет, раз за разом в черепной коробке раздается хриплым голосом директора:
«Сегодня ночью я еду на ставку самовцев. Со мной Марвело»
«Сегодня ночью я еду на ставку самовцев. Со мной Марвело»
«Сегодня ночью...»
Ну, что ж, кто-то поедет, а кто-то на своих двоих. За ланью угналась, значит, и от Того, кому я принадлежу, не отстану.
Диверсия
Я мчалась сквозь заросли. Тьма ночного леса спрятала подлые кочки и ворохи мокрых от дождя листьев. Поскользнувшись на таких, прокатилась по склону, как на лыжах, перепрыгнула через узкую ложбинку и взлетела на следующий взгорок. Между кронами выглянула луна, погладив светом мое лицо.
За занавесом листвы справа едва слышно стучала копытами тройка, скрипели колеса директорской кареты. Вот звякнули бубенцы резвых лошадей. Они-то меня и ведут.
После ужина каждый час убегала на конюшню, высматривала, на месте ли караковые любимцы директора. Но статные красавцы, чуть похрапывая, стояли в стойлах. Раз, несясь в холле Спального замка, едва не сшибла вазу с красным рисунком какого-то мельтийского бога.
«Обрядный лутрофор! В сторону!» — закричала всегда бдительная госпожа Гомоя, и я послушно свернула, локоть едва не коснулся расписного ястребиного носа. «Как у директора» — мелькнуло в голове, тут перед глазами вырос огромный бежевый бок с ручкой. Мама!
«Спокойно! Только рельефный пифос! — не бросила меня в беде госпожа Гомоя. — Поворот налево!»
Послушно дернула колени вбок, и гигант среди ваз остался позади. Выдохнула.
Почти сразу же с потолка словно свалился новый терракотовый сосуд. Госпожа Гомоя была уже начеку: «Винная ольпа! Резко вправо на девяносто! Теперь влево на сорок пять — мимом погребального керноса! Вперед боком — между двух вотивных пинаков! Живот втяни и грудь — а то не проскочишь! Молодец! Вправо на шестьдесят!...»
Под чутким руководством госпожи покинула царство хрупкой керамики без потерь. Выкатилась из парадной замка вся в мыле. Только силы зря я тратила. Похоже, директор решил ехать в самую ночь.
Через час после отбоя я выскользнула из-под одеяла. В полумраке Зимуа тихо посапывала, обняв подушку.
За весь день Овейс так и не разговорился со мной. На мои извинения ответил только: «Хорошо» — и ушел. Подходила еще пару раз, но всегда неловкость момента зашкаливала и кипятила до красноты мои уши.
С подругой же помирились еще на обеде.
— Наконец поедим, — смущаясь, сказала я, подсаживаясь к Зимуа в столовой. — Знаешь...
— А что, та лань в принца так и не обратилась? — перебила девушка.
— Принца? — вскинула я брови. — О чем ты? Мы же не в сказке.
— А разве ты не поэтому так рванулась? — Зимуа закинула в рот кусочек котлеты. — Рассчитывала, что лань ударится об землю и — оп-па! — поднимется из травы принц. Увезет в свое волшебное королевство, там и женитесь, и детишек нарожаете.
— Извини, что бросила вас, — промямлила я. — Не злись, хорошо?
Подруга вдруг улыбнулась.
— Как можно? Ради принца любая бы рванулась, — она легонько похлопала меня по руке. — Только из лани щуплый принц получится. Тебе бы больше подошел волк или медведь.
Я рассмеялась и обняла Зимую за плечи.
— Значит, в следующий раз идем на медведей! Добудем нам по принцу.
— Мне принц-медведь не нужен, — прошептала Зимуя. — Мне бы принца-льва.
Взгляд подруги вонзился в широкие плечи Марвело. И не ее одной. Все девушки в столовой, похоже, завидовали ломтикам ветчины, которые лидер Защитников клал вилкой в рот. Массивная нижняя челюсть медленно двигалась, тщательно пережевывая пищу.