— Ясно, — кивнула Илинея, отстраняясь от имитации колонны. — Кстати, почему он не спросил у тебя документы? — она с сомнением глянула на окошко кассы.
— Не знаю, — пожала плечами Рида. — Возможно, в этом средоточии работорговли и сутенерства документы не играют важной роли, а может, дед просто хотел, чтоб мы поскорее ушли. Выбирай, что больше нравится.
Колдунья фыркнула, взяла Хису за руку и двинулась прочь с вокзала. Едва оказавшись за пределами обновленной станции, ребята с головой окунулись в дивную жизнь окраины Беланша. Каменная дорожка, возведенная еще до Первого совета, сильно просела от времени и под весом машин. Двухэтажные дома, в основном, скиданные из бревен и покрытые грязной штукатуркой, приветствовали гостий города шумными скандалами и криками. Из некоторых окон даже умудрялись выбрасывать мусор, из-за чего даже в холоде середины осени по улицам гулял жуткий душок. По улице носились грязные полураздетые дети, а в подворотнях, близ печных труб посапывали уже упитые джентльмены в порванной одежде. Широко раскрытыми глазами колдунья наблюдала за вакханалией, так удобно расположившейся рядом с главными улицами. Илинея повернулась лицом к подруге и покачала головой. Рида, явно ожидавшая чего-то лучшего, согласно кивнула и жестом предложила свернуть обратно, на главную дорогу. Комната в пансионах более цивилизованных районов уже не казалась такой дорогой…
Под впечатлением девушки двигались по крупным дорогам, вдоль которых расположились магазины, которые здесь, вероятно, считались престижными, эдаким отголоском старого Беланша. Однако, единственное, что здесь действительно тянуло на «былые времена», это центр города, существующий буквально для обслуживания интересов ночных хозяев города. Что интересно, немногие стремились прорваться поближе к ним, хотя здесь доходы были значительно ниже.
Бродя по городу и отчаянно стараясь не заблудиться, девушки забрели в небольшой райончик на удивление приятного вида. Они внимательно всматривались в хорошенькие домики, окна которых, почему-то, все как одно, были закрыты плотными шторами. Так бы и всматривались подружки в кукольные домики, если б в определенный момент дверь одного из них не открылась, и колдунья не затащила бы Риду в темное пространство между зданиями.
— В чем дело? — возмущенно прошептала Рида, но Илинея лишь молча указала на знакомую фигуру в плаще. Рида тут же прижалась к стене. — А этот что тут делает?!
Илинея чуть накренилась вперед.
— Лапает какую-то девушку, — буркнула колдунья. — Остальное я знать не хочу!
С этими словами она боком двинулась вдоль стены, пока не оказалась на главной дороге, недалеко от входа во дворик с яркой вывеской «Сад сиеры Розалинды». Вскоре рядом с колдуньей очутились и Рида с Хисой. Девушки молча смотрели друг на друга, будто мыслями обменивались. Лица их были напряжены, а взгляд то и дело возвращался в проулок. Ничего не понимая, Хиса дернул Риду за рукав куртки:
— Кто это был? — тихо спросил он.
— Это уже неважно, — замялась Илинея.
— Скот, который прострелил мне бок, — злобно, но как-то беспомощно прорычала Рида и пошла на другую сторону дороги. — И чем дальше мы будем от него держаться, тем лучше. Идем! Скоро стемнеет!
Возражений не поступило. Девушки поспешили убраться от «сада», облюбованного убийцей. За всю дорогу они не произнесли больше ни слова, заговорив лишь, когда решили поспрашивать про гостиницу у местных. После пары неудачных попыток, девушкам все же удалось разузнать об одном скромном пансионе, расположившемся на другой половине города. Когда компания добралась до старой кирпичной постройки, сил возмущаться, выбирать и привередничать не осталось совсем. Вместе с группкой тараканов, быстро ползущих по полу, троица подошла к паре подростков — явно детей хозяев, то и дело бегающих с этажа на этаж, — положили на стойку деньги и под рев грудного ребенка поднялись в свою комнату. Они молча скинули сумки и рухнули на пыльные кровати, надеясь, что местные насекомые несильно оголодали.
Тринадцатый час
В тринадцатый час двери закрой
За окном глубокая ночь. Еще вечером небо окончательно затянуло тучами, скрывая отвратительные виды окраин Беланша от глаз гостей. Возможно, именно убогость улочек город решил спрятать, не озаботившись даже редкими фонарями. Или же мрак служил другим целям? Ночным и настоящим хозяевам города.
Рида сидела на шатком подоконнике, вглядываясь в ночную темноту и редкие огни в окнах соседних домов. От усталости она откинулась на стену и расслабленно обвисла. Глаза горели, а в голове не крутилось ни одной мысли. Однако сон к девушке никак не шел, словно насмехаясь над ней, чего нельзя сказать о ее компаньонах. И Илинея, и Хиса давно посапывали в кроватях носом к стенке, не обращая внимания на скрипы, жесткость постели и колючее одеяло.
Тяжело вздохнув, Рида прикрыла глаза и головой прислонилась к мутному стеклу. Оконная рама опасно двинулась вперед, отчего девушка нервно дернулась и бросила тоскливый взгляд на кровать, на которой бесплодно проворочалась несколько часов. И виной всему неясное беспокойство, которого она совершенно не ощущала, находясь за пределами города.
Здесь, в городе, в котором бесчинствующие работорговцы, крадущие людей и безродных магов, были самой настоящей реальностью, тринадцатый час уже не казался кошмарной сказкой давних времен. Незаметно для себя Рида трижды проверила замок на двери и все еще не была удовлетворена — разве поможет хлипкая щеколда в рассохшемся косяке? И если обычно, в крошечном Рейнхарме или до тошноты знакомом Сильвероне, рассудок твердил о бессмысленности опасений, то в резиденции Асамунов даже он бессильно молчал. Возможно, даже спал, пока напряженное тело продолжало бодрствовать.
Рида протяжно зевнула и спустила ноги с подоконника. Однако едва она сделала шаг в сторону кровати, на краю видимости замаячил свет керосинки. Девушка медленно повернулась и, не подходя ближе, вгляделась в силуэты ночных путников. Сердце заколотилось от волнения, а что-то в подсознании вопило немедленно отойти от окна. По улице стремительно двигалась троица, увиденная лишь однажды, но запомнившаяся на долгие годы вперед. Подземный эскорт Хисы о чем-то яростно спорил, но лишь когда они приблизились к окнам пансиона, Рида смогла разобрать слова. Они говорили в полголоса, но в тишине ночи были отчетливо слышны.
— Не похоже, что триархи особо расстроились, — с облегчением хохотнул низкорослый плотного телосложения колдун, потягиваясь до хруста в костях.
Рида прильнула к стене рядом с окном, осторожно выглядывая наружу.
— Да уж, — протянула женщина, — хорошо додумались свалить на паленый препарат, иначе б нам за эти траты… — договаривать она не стала, но передернуло всех троих.
— Не могу разделить ваших чувств, — возвышенно, с укором произнес высокий колдун. — Если мальчишку найдут, нас пустят на подопытный материал.
— Не смеши меня! — отмахнулась женщина. — Ты видел этого задохлика, в одиночку он долго не протянет: либо в приступе башку прошибет, либо с голода загнется!
— Твои бы слова да Провидением услышаны… — покачал головой высокий колдун и на мгновение задержал взгляд на окне пансиона.
Рида невольно затихла и резко скрылась в тени стен.
— Нет никакого Провидения, золотко! Еще скажи, что ты веришь в справедливый мир! — рассмеялась женщина, а низкий мужчина лишь поддакивал ей. — Чего встал там? У нас еще масса дел!
Колдун вздрогнул и покачал головой.
— Просто любопытно, кто решил накормить собой клопов Клара, — он слегка улыбнулся и ускорил шаг, нагоняя компаньонов.
Рида тихонько сползла по стене, стараясь успокоить дыхание. Ушли и врах с ними! Уже завтра она распрощается с этой помойкой! Девушка резко поднялась и направилась к столику, на котором одиноко стоял кувшин с водой. Руки отчего-то крупно дрожали, и когда девушка попыталась взять кувшин, тот предательски выскользнул, громко ударившись о поверхность стола и лишь чудом не расплескав содержимое. Илинея заворочалась в постели, отчего Рида тихонько выругалась и молча села на кровать, скрипнув старым каркасом.