— Почти уверен, что их восприятие — дело рук Мауэр!
— Не нравится мне, к чему все идет. Переполошили не только Бейлинов. Асамунам сам Мэтримониум руки развязал. Как бы все это не обернулось новым восстанием!
Рида повернулась к подруге и шагнула назад, чуть не наступив на Хису.
— Ты что-нибудь слышал? — остановился первый, прислушиваясь.
— Пойдем отсюда, еще не хватало в каналах странные звуки проверять. Михель допроверялся, теперь червей кормит!
Пара резко прибавила скорость, и вскоре их голоса стали совершенно неслышны. В том числе, из-за усилившегося гула, про который девушки успели позабыть.
— Да что вообще происходит?! — шепотом возмущалась Рида, вновь двинувшись на звук. — И кто такой этот Бейлин?
— Мелкий род аристократов, — так же тихо ответила Илинея, — они получили свой титул при Четвертом совете, незадолго до восстания. Но это ерунда, мне больше интересно, как Реймонд продолжает дергать за ниточки, потеряв свои полномочия!
— Не имею ни малейшего представления, — проворчала Рида и остановилась, в недоумении оглядываясь по сторонам. — Этот проклятый гул над нами! — подняла она голову, когда услышала еще один звук — глухой удар деревянной панели о плитку пола.
Девушки обернулись и увидели, как Хиса зашел в потайную дверь. Переглянувшись, подруги тут же рванули следом, оказываясь на темной кухне заброшенного завода, и гул, что слышался над головой, теперь отчетливо доносился из-за закрытой двери. Едва они сделали шаг к нему, как дверь распахнулась и яркий свет множества фонарей полоснул по глазам. Кипящие котлы, разгоняющие пар по трубам. Грохот отбракованных заготовок оружия. Шум станков. Множество людей, чьи лица казались смутно знакомыми, носились с деталями и инструментами, а с лестницы за процессом наблюдала молодая рыжая девушка.
— Фарвин?! — Рида от изумления подалась вперед, но Илинея резко дернула ее на себя. — Это не может быть правдой! Врахов завод был абсолютно заброшен!
— Рида, перестань! Нас могут услышать!
— Пусть слышит! — она вырвалась из хватки колдуньи и бросилась за дверь. — Что здесь творится, Фар… — воровка повернулась, но ничего не увидела — смутный образ истаял, как и завод перед глазами девушек, — … вин… — Рида упала на колени, ошарашено глядя на поле, устланное множеством красных цветов. — Ничего не понимаю! — она поднялась на ноги и повернулась к Илинее. — А где Хиса?
Колдунья тревожно осматривала просторы Красного заповедника и боялась пошевельнуться, словно тот тоже исчезнет.
— Я… Я не знаю, — дрожащим голосом произнесла Илинея. — На кухне его не было. Может, он тоже видение?
— Не говори ерунды! Мы тащили его с собой до самого Рейнхарма! — прикрикнула Рида. — Подожди. А почему мы все еще в Красном заповеднике? А был ли Рейнхарм?! Во всем этом не меняемся только мы! — она панически подскочила к колдунье и вцепилась в узкие плечи.
— Прекрати немедленно! Здесь наверняка есть какое-то объяснение!..
Послышался глухой удар, и девушки синхронно повернулись, увидев, как среди цветов на земле лежит мальчишка, судорожно хватающийся за воздух.
— Хиса!
Подруги подбежали к мальчишке, но стоило им приблизиться, как приступ Хисы утих. Девушки облегченно выдохнули, протягивая ему руки. Пару мгновений он просто лежал на земле, глядя в небо и глубоко вдыхая аромат цветов. Он взялся за протянутые руки и вцепился в них мертвой хваткой. Земля под ногами задрожала и резко провалилась вниз, утягивая подруг в беспросветный мрак…
Илинея резко села на постели, бешено осматривая зал в доме бабули Бренан. Сердце колотилось об ребра, сбивая и без того тяжелое дыхание. Колдунья спустила босые ноги на холодный деревянный пол и осторожно заглянула за шторку, однако, вопреки ожиданиям, за ней была всего лишь прихожая с почти потухшей печью. Похоже, это был просто сон. Обычный кошмар после разговора с Ридой. Колдунья оперлась на косяк. Кто бы мог подумать, что сны могут так изматывать! Краем глаза Илинея увидела полоску света из-под шторы, ведущей в комнату Риды, и тут же напряглась. Она сделала пару шагов к комнате, и штора распахнулась, явив заспанное, недовольное лицо Риды.
— А ты чего не спишь? — прошептала она.
Илинея слегка замялась, но решила не беспокоить подругу. Не сейчас.
— Просто замерзла, — улыбнулась она. — Похоже, уголь совсем прогорел.
— Я сейчас подкину дров, иди ложись, — кивнула Рида.
Колдунья задержала на ней взгляд. Свет горел, но сама Рида, похоже, только что проснулась. Она сидела на кровати в ночном платье и с растрепанными волосами и заторможено смотрела в стену. Неужели она так проводит каждую ночь? Илинея согласно промычала и вернулась в зал, но лишь за тем, чтобы натянуть теплые чулки и закутаться в плед. Сон и так не шел, а мысль, что Рида, мучимая кошмарами, сейчас будет полночи болтаться по дому, умиротворения не прибавляла. Одеваясь, Илинея слышала, как девушка шаркает по полу тапочками, как хлопает входная дверь и как скрипит печная дверца. Илинея выглянула из зала. На маленьком табурете, напротив печи, сидела Рида и, не моргая, смотрела на языки пламени, пытающиеся взяться за чуть отсыревшие дрова. Заметив колдунью, она поднялась с места, закрыла в топку и жестом предложила ей вернуться в зал, куда вскоре прошла и сама, взяв с собой маленький керосиновый фонарь и потрепанную книгу о драконах. Они лениво переговаривались ни о чем, лишь бы заполнить давящую тишину, и, в конце концов, колдунья вновь заснула, свернувшись на софе рядом с Ридой. Сама же девушка тихо читала почти до рассвета и невольно задремала, когда керосин в лампе догорел. Неудобная поза, светящие в лицо лучи восходящего солнца, бормочущая под боком колдунья и легкая прохлада из-за того, что пламя так и не взялось за отсыревшие дрова. Но она бы уверенно сказала, что сейчас выспалась лучше, чем за прошедшие полгода. Сознание, окутанное мраком, наконец, решило не показывать ей никаких картинок.
Ближе к полудню, когда солнечный свет озарял весь зал, Рида медленно сползла с софы, похрустывая, казалось, каждым суставом в ее теле. Морщась от слепящих лучей, она потянулась и отдернула тюль в сторону, чувствуя, как весеннее тепло распространяется по коже. Бросив взгляд на закутанную в плед колдунью, которая за ночь мистическим образом переместилась на пол, девушка улыбнулась одними уголками губ и покинула комнату. Через какое-то время коварное солнце добралось и до заспанного лица Илинеи, выгоняя и ее в день.
Не обнаружив рядом Риды, Илинея поднялась с пола. Бок ныл, а вместе с ним ужасно гудела голова, будто вчера она пила вовсе не чай. С горем пополам она натянула юбку и лишь после этого выглянула за штору. Тем временем Рида, не особо спешащая приводить себя в человеческий вид, гремела на кухне посудой, пытаясь сообразить что-нибудь на поздний завтрак. Поднявшаяся ни свет ни заря бабуля Бренан, похоже, ограничилась чаем и парой бутербродов и ушла работать в огород на заднем дворе, так что ни о какой свежей выпечке или еще чем-то существенном речи не шло.
Колдунья недовольно посмотрела на подругу и с ворчанием вернулась в зал, чтобы, наконец, сменить болтающуюся поверх юбки ночнушку на блузу. Она неохотно собрала волосы заколкой и поплелась на кухню, откуда доносился запах чуть подгоревшего на старой сковороде омлета и заваренных прошлогодних ягод. Заметив мрачно крадущуюся Илинею, Рида неловко улыбнулась, извинившись за шум.
— Прости, не хотела тебя будить, — снимая сковороду с огня, сказала она. — Просто я так рада! Под утро спала, как младенец! — такие простые слова, но ее восторгу не было пределов. — Наверное, мне просто нужно было выговориться.
— Не могу разделить твоей радости, — зевнула Илинея и почти рухнула на стул.
— Оу… Извини, я даже не заметила, как спихнула тебя на пол, — неловко усмехнулась Рида, почесывая затылок.
— Не переживай, я тоже, — колдунья подтащила к себе пустую чашку. — После нашего разговора мне приснился очень странный сон, — в раздумьях она аккуратно водила пальцем по краю блюдца, не увидев, как напряглась Рида. — Нет, сны, конечно, в принципе странные, но этот выглядел так, будто все эти вещи происходили на самом деле. Мне снилась ты и Хиса… Я плохо помню детали, но кажется, в конце мы попали в Красный заповедник. Все казалось таким реальным, я даже усомнилась, что мы сейчас в Рейнхарме…