Полгода назад, когда они, наконец, добрались до Рейнхарма, случившееся казалось пройденной главой, смутным прошлым, которое надо смять и выкинуть на помойку жизни. Все должно было вернуться на круги своя, даже новоявленного члена их маленькой компании нашли под чей присмотр пристроить. И вот они вновь едут в этот город, в ту же квартиру неподалеку от Исследовательского центра. Радовало лишь одно — в этот раз им не нужно раскапывать чужие темные делишки, а значит и шансов наткнуться на старых знакомых было меньше. Если повезет, они даже успеют вернуться к началу учебной недели. Илинея невольно улыбнулась, уже предвкушая обратную дорогу.
Пусть причин для волнений немало, в конце концов, жизнь придет в старое русло. Рутина, такая родная после стольких рисков, вновь наполнит будни. Осталось лишь разобраться с приступами Хисы, и все снова будет в порядке. Работа, дом, посиделки у Вильи и разговоры о высоком на старом кладбище. А потом придет лето, начнутся фестивали, прогулки допоздна…
Поезд резко вздрогнул и остановился. Колдунья, не заметившая, как задремала, подскочила на ноги, панически озираясь. Рида мрачно вглядывалась в окно, за которым стоял ночной мрак, лишь слегка рассекаемый полосой грядущего рассвета. Свернувшийся калачиком Хиса неохотно проснулся и потер глаза.
— Мы уже приехали? — охрипшим голосом спросил мальчик.
— Нет, — тихо ответила Рида, сквозь темноту купе глядя на Илинею. — Хотя мы, должно быть, недалеко от города.
— Похоже на тот сон, — пробубнила колдунья, ощущая, как разрастается внутри нее тревога.
Рида поднялась с сидения и осторожно выглянула из купе, сразу же облегченно вздохнув. В коридор уже высыпало несколько человек, а проводницы сновали из вагона в вагон, успокаивая пассажиров. Никакой мистики, никаких кошмаров.
— Просьба всем сохранять спокойствие! Рейс вынужденно задерживается из-за непредвиденной ситуации на дороге! — громко говорила пышная женщина в возрасте. — Скоро проблема будет решена, и мы продолжим движение! Пожалуйста, оставайтесь на своих местах!
— Что там случилось? — недовольно проворчала колдунья, тоже выглядывая в коридор.
Проводница, стоявшая рядом, выдохнула и с вежливой улыбкой ответила:
— Все в порядке, сиера. Местный фермер решил провести свой скот через железнодорожные пути, и теперь они разлеглись на рельсах и не уходят.
Девушки переглянулись и синхронно скрылись от взгляда проводницы за дверью купе. Всего лишь скот на дороге. Ничего более. Нервно хихикая и понимая, что их мысли пошли в одном и том же направлении, девушки расселись по местам. Хиса недоумевающе посмотрел на них, но, не дождавшись ответа, лег досыпать.
А вот с подруг нелепое происшествие сонливость как рукой сняло, попутно забрав и изначальное напряжение. Слегка подсвечивая себе заклинанием, Илинея пересела к Риде и начала тихий разговор ни о чем. На горизонте розовела полоска солнечного света. Через несколько минут, как и обещала проводница, поезд тронулся. Пейзаж за окном все чаще сменялся с полей на одинокие фермерские хозяйства, окружающие Сильверон. Вдали виднелись дымящие заводы, надежно укрывающие город от солнца и этого никому ненужного свежего воздуха. Вскоре за окном замелькали огни газовых фонарей, освещающих еще спящий город. Один в один как в то утро. Кроме, может быть, одного…
Илинея подошла к посапывающему мальчишке и осторожно потрясла его за плечо:
— Хиса, вставай, — негромко произнесла она, — мы подъезжаем.
Однако на ее усилия Хиса лишь что-то сонно проворчал и перевернулся на другой бок, уткнувшись носом в стенку.
— Водой на него побрызгай, — усмехнулась Рида, сощурено глядя на недовольно поднимающегося мальчика. — Видишь, даже слов хватило!
Колдунья осуждающе покачала головой и принялась расспрашивать мальчишку о самочувствии. Тот невнятно отвечал ей, потирая заспанное лицо, а колдунья удовлетворенно кивала, позволяя Риде не вникать в суть его слов. Девушка запрокинула голову, мутным взглядом сверля верхнюю полку. Неприятное чувство от действий Тарлина все еще не сошло на нет, но словно задвинулось на задний план. С «другом семьи» она разберется позже, сейчас есть более весомая проблема.
В первый же звонок Аша запретила им даже появляться в городе, а о том, чтобы заявиться на порог ее квартиры, и речи идти не могло. Конечно, маловероятно, что она выставит собственную дочь, но в последнее время их отношения столь напряженные, что полностью исключать такую возможность нельзя. А ведь еще нужно убедить ее помочь Хисе… Не ребенок, а сплошная головная боль!
Рида улыбнулась. Наверное, мама думает о ней так же.
Поезд вновь дернулся, останавливаясь, но на этот раз за окном были уже не ночные поля, а вокзал Сильверона. Упаковав Хису потеплее, Илинея повела его на улицу, вновь оставляя сумки на подругу, недовольно ворчащую за спиной. Предрассветный город встретил их утренней прохладой и застоявшимся смогом, от которого с непривычки у колдуньи даже заслезились глаза. Выйдя с вокзала, у самой дороги они остановились. Лишь на пару мгновений. Они вглядывались в знакомые очертания зданий, и в первый раз казавшиеся неприветливыми. От навалившихся воспоминаний у Риды заныл бок.
— Пойдемте быстрее, — поправив лямку на плече, девушка торопливо зашагала по знакомым дорожкам.
— Такое чувство, будто лет сто здесь не были, — в воздух произнесла Илинея.
— Меня бы это полностью устроило. Ненавижу этот город! — процедила Рида
— Интересно, где сейчас живет мама? Надо бы позвонить ей…
— Она не говорила тебе? — Рида на мгновение притормозила, поворачиваясь к колдунье, на что та покачала головой. — Думаю, она тоже не будет в восторге, узнав, что мы вернулись.
— Да, скорее всего, — выдохнула колдунья.
Она быстро шагала за Ридой, которая едва сдерживалась, чтобы не припустить во весь дух, из-за чего Хисе то и дело приходилось бежать, утягиваемому рукой колдуньи. Мальчишка нервно оглядывался по сторонам, чувствуя, как липкие пальцы страха проникают под одежду. Он, как никто, понимал желание девушек поскорее закончить с делом и покинуть город.
Серые безликие дома, откуда его с матерью гнали раз за разом. Холодные потемки подвалов, что укрывали их с украденной краюхой хлеба. Равнодушные прохожие… Хиса невольно сильнее сжал ладонь Илинеи, ощущая, как на глаза наворачиваются слезы. Нет, равнодушные прохожие были не так уж плохи. Не так плохи, как те, кто замечал их и стремился выказать свое мнение о приезжих. Голод и страх. Вот и все, что было в этом городе. Их быстро выжили в «кварталы невольников». Мать никуда не брали работать, службы игнорировали. Они бежали от пламени войны, что разразилась на юге Империи Прелотов, ради хоть какого-то будущего, но были вынуждены скитаться по помойкам этого серого города. Хиса тревожно посмотрел во мрак парка. Страшно вспомнить, сколько ночей они провели здесь…
— Хиса!.. — донесся словно откуда-то издалека женский голос. — Хиса, что случилось?! — силуэт нежного лазурного света, рассеивая наступающий мрак, встал перед ним. — Хиса, ответь мне! Рида! — крикнула она в сторону.
На детское плечо опустилась теплая ладонь Риды, наклонившейся вперед, чтобы заглянуть ему в лицо. Мальчик всхлипнул и, понимая, что не в силах сдержаться, уткнулся носом в грудь Риды. Все его тельце потряхивало, а от приглушенных рыданий девушкам явно стало не по себе. Мрачно осмотревшись вокруг, Рида крепко обняла мальчика, а после присела перед ним, добродушно заглядывая в глаза.
Покрасневший и опухший от слез мальчик стыдливо отводил взгляд.
— Все в порядке, — вновь всхлипнул он, утирая слезы рукавом. — Просто…
— Плохое место, правда? — грустно улыбнулась Рида и поправила серебристые пряди волос.
— Ужасное, — тихо ответил мальчик.