Аврелия вновь посмотрела на министра.
— Все. В порядке.
Аша кивнула и повернулась лицом к Аврилу:
— Я попрошу вас покинуть помещение, саро.
— Хорошо, — склонил голову Аврил. — Буду ждать вас у себя в кабинете.
Дверь закрылась, послышались удаляющиеся шаги. На всякий случай Аша выглянула в лабораторию, но та, действительно, была пуста. Удовлетворенная результатом, она вновь повернулась к пациентке.
— Что ж… теперь можешь рассказывать, — она присела на край стола, подвинув телефон.
— Зачем? Чтобы вы побежали разбалтывать все Аврилу?
Аша внимательно осмотрела насупившуюся девочку.
— А что такого с тобой может быть, чего Аврил не знает и не должен знать? Пока это были градации одних и тех же симптомов.
Аврелия наклонила голову вперед, спрятавшись за волосами. Плечи ее затряслись. Послышался тихий истерический смех. С каждой секундой смех становился все громче, а потом резко прекратился, и дрожащим голосом девочка заговорила:
— Все мое тело будто отторгает мое существование. Оно горит, а непрекращающаяся боль сводит меня с ума. Вся моя жизнь — агония! Я живу в кошмаре, а ты называешь это «градацией симптомов»?! — девочка резко поднялась со стула, но не смогла удержаться на ногах. Зажмурившись, она не сразу поняла, что упасть на пол ей не позволили. Из розоватых глаз текли слезы. Аврелия уткнулась носом в жесткую ткань платья и сквозь рыдания, пока Аша гладила ее по мокрым волосам, продолжила говорить: — Я… просто игрушка, Аша… Я никому не нужна! Меня не должно быть, — она всхлипнула и, несмотря на боль, сильнее прижалась к женщине. — Они говорят, что я важна, что я могу изменить все. Но они врут, они все врут! Я или тот мальчик из капсулы, или четверо других — неважно! Если я умру, они просто выбросят меня на помойку и сделают новую… — девочку всю колотило, слова ее звучали прерывисто, но Аша продолжала молча ее слушать, обнимая, как родную дочь. — Им все равно, Аша, но почему они продолжают меня мучить? — Аврелия подняла красные от слез глаза на Ашу. Аша смотрела на бледное лицо девочки, и в голове звучало лишь «Я не знаю». — Фенс говорит, нужно подождать, нужно потерпеть, что вы сделаете чудо. Что однажды я смогу жить по-другому. Лучше, — истерика девочки постепенно сошла на нет. Голос ее стал безжизненным, и сама она медленно отстранилась от Аши. — Но я устала ждать. Я больше не могу. Я пыталась… — она вновь задрожала и вытянула руки вперед, показывая Аше изрезанные запястья.
Женщина вновь прижала Аврелию к себе, пытаясь успокоить. Благо, порезы неглубокие и больше повредили кожу. Но тот факт, что девочка в принципе решилась на этот шаг, беспокоил. Как и беспокоило ее нервное бормотание «Только не говорите Аврилу». Когда девочку перестало трясти, Аша положила руки ей на плечи и посмотрела в глаза.
— Ты можешь мне верить. Я не расскажу ему об этом, — она кивнула на запястья девочки. — Я знаю, тебе больно и страшно. Я даже представить не могу, в каком отчаянии ты живешь. Тебя окружают отнюдь не лучшие люди, — Аврелия поджала губы. — Но это не все, что есть в мире. Он большой и прекрасный. В нем есть и любовь, и дружба. В нем есть добро, ради которого стоит жить, — Аша ласково убрала прядь, прилипшую ко лбу девочки, и улыбнулась.
— Но я никогда этого не увижу…
— Мы не можем точно сказать этого.
— Ты предлагаешь мне провести годы в темноте и боли ради призрачного шанса увидеть солнце? — девочка упрямо посмотрела в темные глаза Аши.
Женщина на мгновение замялась.
— Боюсь, ответ на этот вопрос можешь дать только ты сама. Для меня призрачный шанс — все еще шанс. Но я и живу в своем кошмаре, а не в твоем.
В комнате повисло молчание. Спустя несколько невероятно долгих минут девочка кивнула и села на стул.
— Давайте закончим осмотр.
Еще почти полчаса Аша провозилась, осматривая и опрашивая девочку. За общей суетой Аша едва не забыла о второй цели своего визита, вспомнив о ней, лишь когда подошла к шкафу взять пробирку для крови и взглядом наткнулась на ящик с препаратом. Взяв пробирку, Аша застыла на месте, обдумывая, как утащить хоть что-то под пристальным взглядом пациентки.
— Рели, — тихо заговорила она, — я могу попросить тебя о небольшом одолжении? — девочка с подозрением глянула на врачею и нерешительно кивнула.
Через несколько минут Аша наконец-то вышла из комнаты Аврелии, старательно пряча в рукав платья две ампулы. Все шло, как по маслу. Осталось лишь отчитаться перед Венделия и вернуться в город. Рели его не любит и сама рассказывать ему ничего не станет, а Аша единственная, кто теперь ставит девочке препарат. Если Аврил что-то заподозрит, всегда можно сказать, что ампулы разбились или что-то в этом духе. Выйдя из лаборатории, Аша выдохнула.
— Какой долгий осмотр для «все хорошо», — скучающе протянул Аврил, заставив женщину вздрогнуть.
— Что вы здесь делаете? — опустив руки к юбкам, спросила Аша, с трудом сохраняя самообладание.
— Лабораторию нужно закрыть, — пожал плечами колдун. — К тому же, как я могу оставить вас с вашей травмой один на один с такой длинной лестницей? — беззлобно усмехнулся он, но Аша шутку не оценила и раздраженно нахмурилась. — По крайней мере, таков был план. Изначально. А сейчас, — он навис над женщиной, все так же мило улыбаясь, — мне очень интересно, что же ты одолжила из комнаты шестой, — прошептал он ей на ухо.
— Вы редкостный бесстыдник, саро! — решительно оттолкнула его Аша и похромала к лестнице. — Как вам вообще могло прийти такое в голову?! Мы столько лет работаем с вами…
Аврил схватил ее за руку и потянул на себя, ловко выуживая ампулы из рукава ее платья. Глаза Аши в ужасе расширились.
— И это лишь доказывает, что к «старичкам» вроде вас, Аша, нужно приглядываться гораздо внимательнее, — он насмешливо посмотрел на нелепо висящую у него на руках женщину.
Аша вырвалась и повернулась к нему лицом, однако не нашлась, что сказать.
— Скажите, Аша, кому это предназначается?
— С чего вы взяли, что это для кого-то…
— Вы не из тех людей, кто стал бы рисковать собой ради сомнительной прибыли, и вам нет смысла красть это для совершенствования формулы. Фармацевтика — вообще не ваш профиль, — он сделал шаг вперед, изрядно сократив расстояние между ними. — А значит остается только одно. Кому-то нужен этот препарат. Кому-то очень важному для вас. Скажите, Аша, кто тот несчастный?
— Почему вы думаете, что я радостно буду перечислять вам всех важных для меня людей? — исподлобья глянула Аша.
— Потому что выбора у тебя нет, — он нежно провел кончиками пальцев по смуглой щеке женщины. — Рано или поздно я все равно узнаю. Ну же, Аша! Я ведь не злодей! Кому бы ни понадобились эти ампулы, он наверняка в тяжелом состоянии. А я могу помочь! Я даже очень хочу помочь.
— Вы лишь хотите увидеть, на что способен ваш препарат, — отпрянула в сторону Аша.
— Не без этого. Но что в этом плохого? В конце концов, вы тоже всего лишь продолжаете мой эксперимент. Так не лучше ли делать это здесь? Ни проблем с законом, ни перебоев с препаратом, всегда под присмотром врачей и целителей, осведомленных о реальном положении вещей. Подумайте, Аша, одни плюсы!
— Расскажите это Аврелии!
Лицо колдуна тут же помрачнело, но лишь на мгновение. Он вновь спрятался за лицемерной маской сожаления.
— Бедняжка Аврелия, — грустно вздохнул он, — вынуждена страдать ввиду своей несовершенной природы.
— Вы ее «несовершенная природа»! — бросила Аша.
— Увы, это так. И я делаю все, что в моих силах, чтобы исправить это. Наблюдение за вашим «близким» могло бы изрядно продвинуть это безнадежное дело! Подумайте, Аша, у вас есть шанс спасти сразу две жизни одним простым действием. У вас будет возможность постоянно наблюдать за обоими пациентами. Риски минимальные. Куда меньше, чем у вашего… — он посмотрел на ампулы в своей руке, — изначального плана.
Аша опустила взгляд. Все, что он говорил, было слишком… правильным. Слишком хорошим. Слишком похожим на правду.
— Не мне принимать это решение, — надломленным голосом произнесла она.
Аврил, сразу же взбодрившись, удивленно изогнул брови: