Неуверенно поднявшись на ноги, я встала в центре комнаты и уставилась на разделяющую нас створку. Такая тонкая преграда, которая казалась толще стены, отгораживающей остатки моего старого мира от неизвестных ужасов за пределами. Ужасов, которые мы могли не пережить. Пойду ли я на риск смерти, не узнав при этом, каково это побывать в объятиях Кобаля?
Ответом на это предположение было громкое «нет». Я шагнула, потом еще раз, к закрытому пологу. Я никак не могла унять дрожь в пальцах, когда протянула руку и расстегнула за одну из пуговиц. Мне казалось, будто я наблюдала, как чья-то чужая рука вытаскивала пуговицы из прорезей, а я в этот момент была настолько беспомощна, что не могла это остановить. Когда я расстегнула последнюю пуговицу и откинула клапан, мне показалось, что мое сердце вот-вот выскочит из груди.
Кобаль стоял на пороге, упершись руками в стену палатки поверх откидной створки. Его точеная обнаженная грудь была обнажена. Брюки соблазнительно низко сидели на его узкой талии и совершенно не скрывая очевидную выпуклость, натянувшую ткань.
Мой рот наполнился слюной. Все сомнения относительно моих действий исчезли. Кобаль опустил руки, а в его глазах полыхнуло янтарное пламя. Он так быстро вошел в комнату, что я едва успела заметить это. Кобаль обнял меня за талию и приподнял, из-за чего мои ноги оторвались от земли.
Я разместила руки на его удивительно широких плечах. Кожа Кобаля была мягкой под моими ладонями, но резные мускулы были тверды, как камень. Противоречивое ощущение, которым я не могла насытиться, поэтому пробежалась руками по его плоти.
Запустив пальцы в мои волосы, он обхватил затылок и оттянул мою голову назад, чтобы завладеть моими губами в обжигающем поцелуе, который опалил мое тело. Я прижалась к Кобалю, желая быть еще ближе. Обернув ноги вокруг его талии, я застонала, когда почувствовала, как эрекция трется о ноющий клитор. Я прильнула к Кобалю, ища хоть какое-то освобождение от этой неоспоримой потребности.
Он положил меня на кровать, все еще не отпуская, и разместился между моих бедер. Вцепившись в подол моей рубашки, он потянул его вверх.
— Мне нужно увидеть, — прохрипел он, когда ткань поднялась, обнажая мой живот.
Отказавшись тратить время, которое требовалось, чтобы правильно снять рубашку, он разорвал ее. Я ахнула от треска, раздавшегося в тишине, прежде чем рубашка упала, оставив меня полностью открытой для взгляда Кобаля. Его ноздри затрепетали, пока он упивался с энтузиазмом человека в пустыне, поглощающего воду, видом моего тела. Теплый июльский бриз коснулся моей кожи, когда руки Кобаля пробежались по моему животу, прежде чем обхватить мою грудь.
— Моя, — прорычал он.
Мое сердце екнуло от этого слова, а тело выгнулось на встречу его прикосновениям. Я чувствовала едва сдерживаемый пыл, охвативший Кобаля, чувствовала, как он балансировал на грани, борясь с собой, чтобы не взять меня в эту секунду. Его быстро угасающий контроль только распалил мое желание.
Кобаль опустил голову и втянул мой сосок в рот. Я запуталась пальцами в его волосах, притягивая ближе, пока его горячий язык неторопливо ласкал мою чувствительную плоть. Я наслаждалась, наблюдая, как его темная голова склонилась к моей груди, как его рот дразнил мой сосок, жадно пробуя во вкус. Его мозолистая ладонь погладила мой живот, прежде чем опуститься между моих бедер. Я вскрикнула, шире раздвигая ноги, когда он обхватил лобок ладонью, прежде чем толкнуться пальцем глубоко внутрь.
Все это было слишком хорошо, слишком ошеломляюще, слишком интенсивно. Палец Кобаля неумолимо двигался внутри меня, а зубы покусывали мою грудь. Я с изумлением ощутила, как его клыки оцарапали мою кожу. До этого момента мне не доводилось чувствовать их, но это оказалось лучше, чем я когда-либо мечтала. Они не притупляли мою страсть, а лишь усиливали. Я задалась вопросом, каково это ощутить, как они погружаются в мою плоть.
Растянув мое лоно, Кобаль добавил еще один палец и сосредоточил внимание на второй груди.
— Пожалуйста! — выдохнула я, так как напряжение внутри меня все нарастало. Я попыталась отстраниться, но мое тело вопреки порыву наоборот требовательнее прижалось к его жадным пальцам и ладони.
Кобаль отпустил мою грудь и навис надо мной. Его твердое, тяжелое тело вдавило меня в матрас. Я впилась руками в его бицепсы, пока его пальцы продолжали овладевать моим телом.
С кончиков моих пальцев посыпались искры, скользя по его коже, но я не обращала на них никакого внимания, как и Кобаль, так как эти янтарные глаза были сосредоточены на моем лице. Обычно его взгляд приобретал золотой оттенок во время битвы или ярости, но сейчас я выяснила, что они изменялись, когда он был поглощен желанием.