— Может не для тебя, — пробормотала я. — Но мы оба знаем, что я никуда не вписываюсь.
— Ты идеально подходишь мне, — заявил Кобаль и крепче прижал меня к своей груди.
Мое сердце растаяло, я провела пальцами по его голым ногам. Если бы я стояла возле грани того, чтобы влюбиться в него, то эти слова подтолкнули меня к самому краю пропасти. Я с головой нырнула в эмоции, не имея понятия, что чувствовал ко мне сам Кобаль, и были ли способны демоны любить.
Ища способ отвлечься от своих бурных переживаний, я решила сосредоточиться на чем-то другом.
— Почему у тебя нет волос, как у других мужчин? Как у меня?
— Потому что я рожден пламенем. Впрочем, у большинства демонов нет волос на теле, но есть на лице и на голове.
— Адаптация к адской жаре, — предположила я.
— Возможно.
— Увижу ли я когда-нибудь, как оживают гончие? — подобная перспектива была одновременно волнующей и пугающей.
— Скорее всего, когда мы уйдем отсюда. То, с чем мы столкнемся там, будет гораздо хуже, чем все, что встречалось здесь.
Я не могла вообразить ничего хуже странных, похожих на свиней мадагансев или костлявых, словно какие-то мумии или зомби, ревениров. Мое сердце сжалось в груди от возможности увидеть ужасные создания.
— Там нас ждет смерть, — пробормотала я.
— Это видение? — поинтересовался Кобаль.
— Нет, я просто знаю это. Там очень много смертей, возможно, и наша тоже.
— Пока я жив, тебе ничего не грозит. Не сомневайтесь в этом.
Его кожа покрылась мурашками под моей рукой, а дыхание овеяло мою шею, когда он уткнулся в меня носом. Кобаль был самым могущественным существом, которое я когда-либо встречала. Гора силы и свирепости, которая была соблазнительной, а иногда и подавляющей.
«И он утверждает, что я принадлежу ему».
— Я могу вести себя естественно рядом с тобой, хотя никогда не была такой с другими мужчинами, — произнесла я, на что Кобаль зарычал. — Мне всегда приходилось скрывать свои способности из-за страха быть обнаруженной. Я хочу быть твоей.
— Ты и так моя, Mah Kush-la.
Я склонила голову, услышав странные слова. Они казались такими древними и красивыми.
— Что это значит?
— На моем языке это означает «мое сердце».
Мои глаза расширились от нежной ласки. И снова Кобаль проник еще глубже в мое сердце. На этот раз я не остановила его пальцы, когда те пробежались по моей коже и опустились между бедер. Я всхлипнула, когда Кобаль погладил клитор, прежде чем скользнуть одним пальцем внутрь.
— Больно? — поинтересовался он.
Мне все еще было немного больно, но Кобаль смягчал дискомфорт своими возбуждающими прикосновениями.
— Нет.
— Скажи, если будет больно, — приказал он. Мне каким-то образом удалось кивнуть.
Его губы заскользили по моей шее. Ощущение, как клыки царапают мою плоть, заставило меня задержать дыхание и впиться пальцами в его руки.
— Сделай это, — выдохнула я, нуждаясь в том, чтобы снова почувствовать его.
Четыре клыка пронзили мою кожу, заставляя все мое тело задрожать. Боль была острой и мимолетной, но вскоре она сменилась потоком наслаждения, которое обернулось влагой между моих ног, чтобы подготовить меня к вторжению. Я чувствовала его притязания своей душой. Искры вспыхнули на кончиках моих пальцев, рассыпаясь по точеным мышцам его бедер и поднимаясь, чтобы окружить мои запястья. Кобаль обхватил мою руку, опустив ее на свои ноги.
— Почему это происходит только с тобой? — выдохнула я, когда его язык лизнул мою кожу. — Искры еще никогда не были таким сильными и последовательными.
Кобаль скинул мою ладонь со своего плеча.
— Потому что даже твоя ангельская сторона знает, что ты принадлежишь мне.
— Это правда?
Я застонала, когда он перестал ласкать меня между ног. Кобаль поставил меня на колени, повернул лицом к себе и сделал так, чтобы я оседлала его, а пульсирующая длина члена медленно толкнулась внутрь.
— Так чертовски туго, — выдавил он, обнимая меня за талию и целуя в губы. — Я верю, что это правда.
У меня не было никаких возражений, ведь я тоже верила, что это правда.
Глава 38
Кобаль
— Что ты творишь, Кобаль? — спросила Бейл на нашем родном языке, когда подошла ко мне.
Корсон и Шакс стояли по другую сторону от нее. Я сразу понял, о чем она спрашивала, так как Бейл пристально посмотрела на меня, прежде чем перевести взгляд на Ривер.
— Мои отношения с ней не подлежат обсуждению, — ответил я на нашем языке. Мы не часто говорили так в присутствии людей, им не нравилось, когда они не улавливали сути разговора, но сейчас на нас практически никто не обращал внимание, а данный диалог не должен был быть подслушан.