Глава 42
Ривер
— Отпусти меня! — я снова сердито толкнула его в массивную грудь.
Кобаль не отстранился, ничуть не смутившись моим напором.
— Ривер…
— Я вся в ее крови, и для меня это важно! — я практически визжала.
Наконец, он отпустил меня и сделал шаг назад.
— Я отведу тебя в душ.
— Ее жизнь значила гораздо больше, чем то немногое уважение, которое ты оказал, — я казалась сумасшедшей, защищая женщину, которая постоянно оскорбляла меня и пыталась разделать, как рыбу, но Кобаль должен был понять, что отрывать людям головы было неправильно. То, что я пыталась объяснить ему, казалось столь же нелепым, как и то, что я защищала действия Эйлин. — Ты не можешь так поступать с людьми.
Он повернулся, чтобы последовать за мной, когда я отошла. Я не была полностью уверена, что смогу воспротивиться, если он снова поцелует меня.
— Я буду делать все, что захочу, когда дело касается твоей безопасности.
— Изначально именно твои действия подвергли меня опасности! — обвинила я.
Кобаль нахмурился и попытался шагнуть ко мне, но я лишь взмахнула руками, отгоняя его. Мужчина разочарованно вздохнул, но остался на месте.
— О чем ты? — потребовал он ответа.
— Единственная причина, по которой она возненавидела меня, называя шлюхой и прочими оскорблениями, которые только могла придумать, и напала — это то, что ты занимался с ней сексом, а потом забыл об этом!
— Ты должна была рассказать, что тебя оскорбляют.
— Зачем? Что бы ты сделал? — его лицо оставалось каменным. — Забудь. Я не хочу этого знать.
— Я бы позаботился об этом.
— Ты был причиной происходящего! Женщина, чью голову ты только что оторвал, была той самой, которую ты не мог вспомнить пару недель назад в кафетерии. По моему мнению, она верила, что любит тебя, а ты отшвырнул ее.
Кобаль скрестил руки на груди.
— Значит, она была дурой. Если бы она пришла ко мне, то я бы ей так и сказал.
Я опять отступила и обхватила себя руками в печальной попытке успокоиться. Но тут я остановилась, вспомнив, что на мне была кровь Эйлин. Мои руки безвольно упали по бокам.
— Как ты можешь быть таким бессердечным к жизни?
— Потому что она не твоя, Mah Kush-la.
Эта нежность заставила мое сердце сжаться от боли. Я так сильно хотела раствориться в его объятиях, но не могла.
— Моя жизнь не столь важна…
— Она важна, особенно по сравнению со всеми остальными. Они ничего не значат, и я выполню свое обещание, оторвав любому все конечности, если хоть кто-то не так на тебя посмотрит.
— Ты не можешь так поступить. Наш мир устроен по-другому.
— Сейчас он устроен вот так. Это люди виноваты в том, что мы оказались в этом мире, значит, у них больше нет другого выбора, кроме как иметь с нами дело. Я не вижу в этом никакой проблемы.
Я вскинула руки и зашагала прочь.
— Проблема в том, что твои действия повлекли за собой сегодняшние события. Ты убил ее, будто она была каким-то муравьем.
— Она не стоила чего-то большего.
Я сморгнула набежавшие на глаза слезы и обхватила себя руками. Я перестала обращать внимание на кровь. Внутри я чувствовала себя пустой. Кобаль был так холоден, так бесчувствен, что я едва его узнала.
— Ты занимался с ней сексом.
— Я со многими занимался сексом. И никто из них не отреагировал таким образом.
Мое сердце сжалось в груди.
— Люцифер тоже ни о ком не заботится.
— Не сравнивай меня с ним! — выплюнул Кобаль.
— Я и не сравниваю. И знаю, что вы разные, но одновременно очень похожи. Я не могу позволить себе стать такой же, как он. В этом мире слишком много людей, о которых я забочусь, чтобы это произошло. Для меня драгоценна любая жизнь. Я чувствовала ее пульс еще до того, как поняла, кем являлась. Она всегда дарила мне утешение. Потерять пульс жизни — это тоже самое, что потерять душу.
— Ты не потеряешь эту силу.
На меня снизошло осознание.
— Потеряю, если стану похожей на него. Готова поспорить, что одна из причин, по которой Люцифер превратился в монстра, заключается в том, что он потерял связь с жизнью. Ты сам упоминал, что он больше не владеет силой пульса жизни. Может, он не лишился этой способности в аду, может, он каким-то образом упустил ее до падения, стоя в стороне, пока совершалось что-то неправильное. Может, он потерял ее другим способом, но я не могу рисковать своей силой.
— Она, нахрен, заслужила смерть!
На этот раз Кобаль кричал. В его глазах вспыхнуло пламя, а когти удлинились.