— Да, она обладает способностями. Я это видела своими глазами. Она пугала меня с самого своего рождения. У нее дьявольские глаза!
Мои зубы заскрежетали, когда она заявила то, что я слышала миллионы раз за последние годы. Мои глаза имели необычный цвет, но я не стала бы связать фиалковый оттенок с чем-то демоническим. Однако ее слова, безусловно, заинтересовали военных, они обменялись друг с другом острыми взглядами, подняв брови. Такая их реакция заставила мою кровь стыть в жилах.
Меня впервые за долгое время охватила настоящая паника, и я судорожно осмотрелась по сторонам. Я понимала, что сейчас мне не удастся проскользнуть мимо военных и сбежать, чтобы скрыться. Может быть, мне как-то и удалось поджечь занавески несколько лет назад, но я сама не понимаю, как это работает. Я абсолютно не знала, что произойдет, если я попытаюсь поджечь что-то сейчас, тем более у меня на руках был Бейли, а я меньше всего хочу причинять ему вред.
— Единственное, что тебя пугало во мне, это то, что я была твоим ребенком, и ты была вынуждена заботиться обо мне! — закричала я на мать.
— Она видит то, чего не должна видеть! Я знаю, что у нее бывают видения! — продолжила она бросать обвинения. — Она сама мне об этом рассказывала.
В тот момент я бы отдала все, чтобы вернуться в прошлое и заставить себя шестилетнюю молчать.
— Она не в себе, и все тут об этом знают. Если бы не я с братом, она бы даже ничего не ела. Она с трудом отрывается от своего места, — воскликнула я, ткнув пальцем в сторону старого и грязного кресла в гостиной.
Бейли начал вертеться у меня на руках, и я всеми силами старалась его успокоить.
— Все это не имеет значения, — заговорила женщина-военный, — тебе придется последовать с нами.
— Я являюсь кормильцем и опекуном моих братьев, — заявила я.
Мой голос стал спокойнее, но сердце вырывалось из груди, а ладони сильно потели. Все, чего я желала, это сорваться с места и убежать, ну и или поджечь мою мать. Если бы это не подтверждало, что у меня есть сверхспособности, я бы сделала это, хотя пока и не понимаю, как это работает. Я не ненавидела ее раньше. Я не испытывала к ней ни капли уважения, она мне очень не нравилась, но это не было ненавистью. Теперь же это чувство переполняло меня, и если бы я сейчас могла добраться до нее, я бы избила ее до полусмерти.
Полковник бросил взгляд на Бейли, прежде чем посмотреть на Гейджа, который подошел ко мне и встал за моим плечом.
— Это чистая правда, — заговорил брат, — если бы не Ривер, мы бы давно умерли! А этой женщине абсолютно плевать на нас.
— Поскольку ваша сестра поедет с нами, вам отныне будет поставляться продовольствие, — ответил полковник.
Я чувствовала, как Гейдж негодует. Как он напряжен, стоя позади меня. Я рискнула посмотреть на него. Его руки были сжаты в кулаки, на лбу выступили вены, а его покрасневшее лицо блестело от пота.
— Эта женщина вышвырнет нас на улицу! — возмутился мой брат, указывая пальцем на мать.
— По уставу семей добровольцев и по договоренности с вашей мамой о вас позаботятся.
Кровь застыла в моих жилах. Мне стало тяжело дышать, когда я осознала, что никакого выхода нет, а у меня просто нет выбора. Я бросила взгляд на заднюю дверь. Даже если бы мне сейчас удалось вырваться и сбежать, то мне некуда было бы идти и негде спрятаться. Мы жили на острове. Мне хотелось рыдать от безысходности. Тем более я не знала, что мне делать с моими братьями. Я не могла оставить их с матерью, но если бы я даже взяла их с собой и нам бы удалось сбежать всем вместе, то жить все время скрываясь, не стало бы для них лучшим вариантом.
Я повернулась к толпе в дверях и наткнулась на самодовольную улыбку моей матери. Полковник повернулся в дверях и позвал рукой охранников. Я ахнула, когда в дверь вошел Асанте. Его соболиные глаза были печальны, когда они встретились с моими.
— Я не знал, что так произойдет, когда они приказали нам опросить всех жителей мыса. Мне безумно жаль, Ривер.
— Все в порядке, Асанте. Я все понимаю. Я готова идти.
— Нет! — истошно крикнул Гейдж.
Его дрожащий голос вызвал у меня слезы, которые обжигали мне сердце. Взяв Бейли одной рукой, я схватила брата за руку, когда он сделал решительный бросок вперед. Он пытался освободиться от моей хватки, когда смотрел на людей в дверях. Если я сейчас отпущу его, то он бросится на них, и я не хотела думать о том, что может произойти.
Нельзя было допустить, чтобы его арестовали, потому что тогда у Бейли не останется никого, кто о нем позаботиться, и мне не хотелось, чтобы Гейджу причиняли боль. Бейли поднял свою голову с моей шеи и сонно посмотрел на людей вокруг нас, а потом засунул свою руку к себе в рот.