Я сосредоточилась на темнеющем горизонте, когда солнце скрылось за его линией. Красные, желтые, розовые и оранжевые огни освещали небо, когда грузовики двигались по шоссе. Я взглянула на датчики на приборной панели машины, пытаясь понять, какой из них за что отвечает. Некоторые из них были мне знакомы, предназначение некоторых я не могла вспомнить, а другие вообще видела впервые. Просто прошло ужасно много времени с тех пор, когда я последний раз сидела в автомобиле, я уже забыла, как звучит шум колес, скользящих по тротуару, и убаюкивающее ощущение от их движения по дороге.
Небо было уже практически черным, когда мы подъехали к заправочной станции и припарковались у одной из колонок. Свет просачивался на тротуар из магазинчика справа от нас, освещая небольшую часть дороги. Человек вышел из стеклянной двери и поспешил к нам. Он сказал что-то водителю машины, которая стояла перед нами, прежде чем пойти в нашу сторону.
— Топливо, — прошептала я в изумлении.
Женщина недовольно фыркнула, прежде чем открыть дверь, и выпрыгнула из машины. Полковник обхватил руками руль и повернулся ко мне.
— У тебя заключен договор. Ты не должна быть здесь, но зато теперь твои братья в безопасности. И твоя работа на стене — это действительно то, что нужно этой стране, — промолвил он.
Я еле сдержалась, чтобы не сказать, что мне не интересны эти разговоры. Женщина уже невзлюбила меня почему-то, но меня это мало волновало, потому что наша антипатия была взаимна. Полковник тоже не дал мне никаких ответов и полезной информации, но допускать того, чтобы оба военных меня не любили, было бы опрометчиво.
— Полковник…, — я пыталась вспомнить его имя, которым он представился добровольцам.
— Полковник Ульрих Макинтайр. Но пока можешь звать меня просто Мак.
— В этом районе много топлива?
Он отрицательно покачал головой и вновь повернулся ко мне.
— Эта заправка предназначена только для военной техники. Положение вещей здесь такое же, как и на мысе, откуда ты прибыла. Только здесь нет столько морепродуктов, как у вас.
— Зато побольше мяса.
— Уверен, что многие люди мечтают здесь о лобстере или добротной крабовой клешне время от времени.
— Скорее всего, это так, — ответила я.
Несмотря на то, что мне изрядно надоели морепродукты за последние несколько лет, но в этот момент я поняла, что, возможно, я никогда не смогу поесть их снова. Завтра я не смогу отправиться на рыбалку, как только проснусь. Не факт, что я вообще смогу завтра проснуться. Потому что мне до сих пор неизвестно, какую судьбу уготовили они для меня.
— Ты сможешь писать своим братьям, и уверяю, что вскоре те соотечественники, которые будут жить с тобой на стене, станут твоей новой семьей, — произнес Мак.
— Надеюсь, — пробормотала я. По крайней мере, теперь я понимала, что они планируют меня оставить в живых, хотя бы пока.
Он больше ничего не сказал, и я сидела молча, ожидая пока баки машин будут заполнены. Я уже не знала, хочу ли я, чтобы они поскорее вернулись на дорогу или чтобы они подольше простояли на заправке. Я была очень уставшей, но осознавала, что как только мы доберемся до места, ситуация станет бесповоротной. Моя прежняя жизнь навсегда закончится. Сейчас у меня еще оставалась призрачная надежда, что они придут в себя и вернут меня обратно домой.
Женщина вернулась в грузовик, закрыла за собой дверь, и мы выехали на дорогу. Следующие несколько часов проходили в полной тишине. Россыпи звезд сияли в небе, а полная луна и фары освещали беспрерывную ленту дорог, что позволило моему разуму отключиться на несколько часов.
Я так привыкла к одним и тем же видам за окном, что сначала подумала, что мне показалось, будто появляются какие-то очертания в темноте впереди нас. Наклонившись вперед и облокотившись на приборную панель, я увидела, как на горизонте замигали два красных огня. Когда мы подъехали ближе, я стала замечать все больше и больше огней, которые бесконечной чередой растягивались по линии горизонта.
— Что это такое? — пробормотала я, не рассчитывая особо на ответ.
— Опознавательные огни на стене, — ответил Мак.
Я бросила на него свой взгляд, но снова вернулась к стене, потому что не могла оторваться от нее больше, чем на секунду. Последние несколько миль нашего пути земли вокруг были безлюдными, но сейчас вновь стали появляться дома. На пастбищах бродил скот, а высокая и густая трава колыхалась на ветру. Чем ближе мы приближались к стене, тем ближе были дома к дороге. Люди выходили из своих жилищ, с нетерпением ожидая прибытие новобранцев.