По истечении двух недель единственное, что я ненавидела больше, чем пребывание здесь, был Кобаль. Никогда в жизни мне еще так основательно не надирали задницу. То обстоятельство, что он был на целую ногу выше меня и весил килограмм на семьдесят больше, ни капельки его не смущало. Я была уверена, что это все потому, что он являлся демоном. Его забавляло постоянно опрокидывать меня на мою задницу. Моя пятая точка превратилась в сплошной синяк, и сидение на ней стало невыносимой пыткой, поэтому я всячески пыталась этого избегать.
Когда я только прибыла сюда, я дала себе клятву, что не встану в один строй с остальными, но, как бы меня не бесил сей факт, я все же предпочла пройти тренировочный курс, нежели стать закуской для какого-нибудь демона, только потому, что я отказалась обучиться самозащите. К тому же я была полна решимости узнать, как надрать задницу Кобалю, хотя бы разок. Если бы мне это удалось, то это бы стало главным событием всего этого гребаного года.
Сейчас, протискиваясь сквозь толпу юных новобранцев в учебной столовой, я была настолько сосредоточена на своих собственных заморочках, что совсем не отметила тот момент, когда все замолкли и начали переглядываться друг с другом. Я подняла голову и осмотрелась по сторонам, но не приметила ничего, чтобы могло вызвать такую реакцию. Только потом я поняла, что большинство взглядов направлены в мою сторону, пока все перешептываются между собой, прикрывая рты руками.
Я прихватила яблоко из корзины, стоящей в самом хвосте очереди и положила его рядом с курицей. Затем я проследовала к столу, который обычно делила вместе с подростками. Когда я подошла ближе, все замолчали. Я поставила поднос на стол, взяла куриное крылышко и прислонилась к стене, чтобы поесть. Сегодня моя задница явно не была подготовлена к сидению на деревянной скамье.
Я изучала толпу из сотен добровольцев, собравшихся в столовой. Меня определили к группе новобранцев, с которыми я прибыла в один день, чтобы стать официальной задницей для битья одного из демона.
Ежедневно прибывали новые волонтеры, иногда мы тренировались вместе, но у них был другой уровень подготовки, нежели у моей группы. Только после того, как мы заканчивали индивидуальные тренировки для поддержания себя в боевой готовности, на которых нас хорошенько встряхивали в схватках на протяжении всего утра или дня, нам было разрешено общение с остальными. Но все же были группы добровольцев, которые уходили в патруль и продолжали тренироваться. Я не была уверена, что у меня когда-то будет шанс пересечься с ними.
Боль, нарастающая в икрах и бедрах, вынуждала меня с тоской смотреть на скамейку, но мысль о том, чтобы приземлиться на мой покрытый синяками копчик, вызывала у меня желание зареветь. Одна из девушек поднялась с места и через минуту вернулась с надувным кругом. Она уложила его на свободное место на скамейке перед моим подносом.
— Это должно помочь, — сказала она, обращаясь ко мне.
Мне потребовалось немного времени, чтобы распознать в ней Кэрри, девушку из моего города, которую я видела добровольцем в моем видении. Она подстригла себе волосы где-то до уровня подбородка. Коричневая форма висела на ее тощем теле, которое стало еще худее в результате бесконечных километров, которые мы набегали, стен, по которым мы были вынуждены карабкаться, и рукопашных схваток, через которые мы проходили день изо дня.
— Спасибо, — пробормотала я, стараясь сдерживать слезы благодарности, которые обжигали уголки моих глаз. С тех пор как я оказалась здесь, не так часто приходилось сталкиваться с проявлением заботы.
Ее по-кошачьи зеленые глаза заблестели, когда она немного подвинулась в сторону.
— Не за что.
Когда я осторожно опустилась на мягкое резиновое изделие, мои плечи опустились, а глаза закрылись. Мои икры и ступни готовы были кричать от благодарности за то, что моя задница наконец-то смогла получить долю комфорта.
— Лучше? — поинтересовалась Кэрри, устроившись напротив меня.
— Гораздо, — не задумываясь, выпалила я.
Я никогда раньше не замечала ее за столом, но я изо дня в день была настолько измотана, что, вероятно, не приметила бы даже ангела, парящего возле меня и стучащего мне по голове. Я взяла еще одно куриное крылышко и уже собиралась откусить от него, когда заметила, что все взгляды вновь обращены на меня. Вероятно, что сидеть на надувном круге было здесь не в порядке вещей, но это не оправдывало столь странной заинтересованности. Но даже если бы это было и так, я все равно задумывалась о том, чтобы с этого момента привязать эту штуковину к своей заднице, и мне было бы плевать, если бы все пялились на меня и мое новое приспособление.