Фиалковые глаза Ривер стали настороженными, когда встретились с моим взглядом. Она скрестила руки на груди и, выпятив подбородок, уставилась на меня. Мой взгляд пробежался по ее стройной фигуре, округлым бедрам и длинным ногам. Девушка казалась слишком хрупкой и человечной, чтобы быть той, кого мы искали, но нельзя было отрицать произошедшего.
Я охотился за ней в течение многих лет. Ривер могла быть ключом к окончанию войны. Может, я и находился на грани того, чтобы снова все исправить, но я бы все отдал за то, чтобы это был кто-то другой, а не она.
Ривер не сумеет этого пережить.
При мысли о том, что я могу потерять ее, меня, словно змея, пронзал гнев.
«Она выживет», — решил я. Чего бы это ни стоило, я сделаю все, чтобы она выжила, но для этого ей придется быть со мной откровенной.
— Почему ты никогда не говорила о способности призывать пламя? — требовательно спросил я.
В ее глазах вспыхнул гнев.
— Потому что не знала, что должна рассказать о себе вообще все.
Я шагнул к ней, надеясь хоть как-то запугать, но она лишь подняла голову и прищурилась. Я не думал, что у нее была хоть капля осознания того, на что она была способна, тем не менее Ривер оставалась наглой и смелой.
— Я уже спрашивал тебя о способностях.
— И я рассказала то, что знала, по большей части, — последнее слово она добавила как бы невзначай.
Я подошел так близко, что моя грудь коснулась ее сложенных рук, но Ривер все равно не отступила.
— По большей части? — прорычал я. — Что еще ты можешь делать, Ривер?
— Я не знаю, — ответила она и отвела взгляд.
Взяв ее за подбородок, я приподнял тот так, чтобы девушка посмотрела на меня.
— Как на холме ты вовлекала меня в свой мир?
— Мой мир? — спросила она в замешательстве.
— Твое ведение или мир, как бы ты это ни называла. Как ты вовлекла меня в это?
— Я… э-э… не знаю.
— Выкладывай, Ривер.
Я приблизился к ней, изо всех сил стараясь не встряхнуть стоящую передо мной невыносимо упрямую женщину. Из-за нее я до сих пор был напряжен, а мои клыки отказывались втягиваться обратно. Они пульсировали, желая впиться и разорвать кого-то на части. Уничтожить все, что когда-либо осмелится снова подвергнуть ее опасности.
— Я не знаю! — воскликнула она в отчаянии. — Не знаю, что вызывает эти видения. Они просто иногда приходят! Сегодня на поле ты был рядом, был всем, что я могла видеть, обонять и чувствовать до того, как это случилось. Ты был таким…
— Каким? — спросил я, когда ее голос затих.
— Вот таким! Всепоглощающим!
Она убрала руки с груди, чтобы откинуть прядь волос, упавшую ей на глаза. Мускусный аромат ее пота смешался с въедливым запахом лимонного мыла. Золотистую кожу Ривер покрывала грязь.
— А потом мы остались одни, и пришли они, — ее взгляд покинул меня, сосредоточившись на стене палатки, но мне показалось, что Ривер смотрела сквозь ткань. — Я понятия не имею, почему это произошло сегодня, но однажды я уже видела один сон со своим братом Гейджем.
Сам того не желая, я провел большим пальцем по ее подбородку, прежде чем отстраниться.
— Значит, ты можешь проникать в чужие сны?
Она нахмурилась, глядя на меня.
— Нет… то есть, наверное. Однажды ночью нам приснился один и тот же сон.
— Что еще?
На этот раз она отвернулась, когда я вторгся в ее личное пространство.
— Больше ничего! — она резко повернулась и положила руки мне на грудь, чтобы оттолкнуть.
Я не сдвинулся с места ни на йоту. Снова взяв Ривер за подбородок, я навис над ней, из-за чего ее зад прижался к столу. Она подняла голову, ее глаза сверкали от гнева. Прежде чем я успел заговорить, шорох полога палатки заглушил мой следующий вопрос. Я повернул голову, когда Корсон и Бейл вошли в палатку.
— Кобаль… — начала было Бейл.
— Оставьте нас, — резко приказал я. Взгляд Бейл метнулся к Ривер, прежде чем вернуться ко мне. — Немедленно.
Она замешкала, прежде чем выскользнуть из палатки. Корсон быстро последовал за ней. Как только полог закрылся, я снова повернулся к Ривер.
— Мне не нравится, что ты пытаешься запугать меня! — заявила она.
— А мне не нравится, что ты врешь мне.
— Но ты вынудил меня! — выплюнула она. — По какой-то причине, о которой никто не говорит, меня забрали из дома и бросили в это безумие. Все, что я в итоге получила вместо ответов, — это беготня, так зачем мне рассказывать тебе все странности? Я должна защищать себя. Если от меня что-то скрывают, тогда и я не буду откровенна!
Ривер снова толкнула меня в грудь, на этот раз я уступил ее напору. Я отошел от девушки и направился к буфету с вином.