Его тело содрогнулось, а хватка на моей талии наверняка оставила синяки. Я была настолько поглощена ошеломляющим ощущением, вызванным трением наших тел, что не осознавала, как Кобаль шагал по земле, пока не услышала шорох откидывающегося полога палатки.
«Слишком быстро, все происходит слишком быстро. Вспомни его отношение к сексу».
Но мое проклятое предательское тело велело здравомыслящей логичной части мозга заткнуться. Мне стоило признать, что в этом вопросе я больше доверяли плотским инстинктам. Кобаль так и не прервал наш поцелуй, когда нырнул под полог.
Его руки забрались под мою рубашку, обжигая кожу и поглаживая поясницу. Я потерялась в ощущении его сильных мозолистых ладоней, скользящих по моей плоти и направляющихся к груди. Неожиданно Кобаль скинул со своей талии мои ноги. Я открыла глаза и увидела, что его поразительный пылающий янтарный взгляд сосредоточен на мне.
Образ той женщины в кафетерии всплыл в моем сознании. Неужели Кобаль также смотрел на нее? Из меня вырвался крик, но он не имел ничего общего с пылом, терзающим мое тело, всему виной была мысль о том, что Кобаль был с кем-то другим. Я отдернула руки и высвободилась из его хватки.
Когда контакт был прерван, реальность вернулась и завила, что ничего хорошего у нас не получится. В итоге я останусь с разбитым сердцем, а Кобаль — с разными и многочисленными женщинами, заполняющими обозримое будущее.
— Я не могу, — я сделала еще один шаг в сторону.
— Ривер, — прорычал Кобаль, приближаясь ко мне.
— Нет, не могу, я недостаточно хороша для тебя. Я не сумею быть такой же. Только не одной из тех женщин, которые собрались у костра. Я не могу дать тебе то, в чем ты нуждаешься.
Я снова отступила и подняла руки, чтобы отгородиться от Кобаля. Его нисколько не смутили мои слова или мое бегство, он продолжил наступать.
— Ты можешь дать мне именно то, в чем я нуждаюсь.
— Ох, Боже, — выдохнула я и снова шагнула.
Сардоническая ухмылка изогнула его губы.
— Бога здесь точно нет. И ты должна радоваться этому, учитывая то, что я собираюсь с тобой сделать. Все это будет очень порочно и греховно.
Мои глаза расширились из-за его слов. Мне хотелось крикнуть, что меня не будут использовать для секса, что я не хочу делить его ни с кем другим, но я сдержалась. Если я произнесу эти слова, то лишь покажу свою уязвимость.
Если бы я приказала, он бы ушел. Да, Кобаль демон, возбужденный и твердый как камень, но он не будет принуждать меня. Я знала это и не могла открыться, рассказав, как сильно начала заботиться о нем. Не тогда, когда он был готов удовлетворить свои потребности где угодно и с кем угодно.
Кобаль схватил мои ладони и потянул на себя. Какой бы спор я ни собиралась затеять, он затих, когда золотисто-белые искры замерцали на кончиках моих пальцев. Они потрескивали и прыгали, словно бенгальские огни, с которыми я однажды поиграла в детстве, прежде чем весь ад буквально вырвался на свободу.
Я и раньше видела, как эти странные электрические искорки пляшут по моим пальцам, но никогда так ярко и сильно. Впрочем, раньше я не испытывала такого прилива энергии, как сейчас.
Кобаль с минуту наблюдал за искрами, потом поднял голову и посмотрел на меня прищуренными глазами.
— Ты не говорила, что чувствуешь пульс жизни, — произнес он обвиняющим тоном.
Глава 26
Ривер
— Я не говорила, что чувствую чего? — запнулась я, слишком завороженная искрами, дергающимся мускулом на щеке Кобаля и сердитым тоном его голоса, чтобы полностью понять смысл его сов. Между моими указательным и средним пальцами мелькнула искра, похожая на мини-молнию. Я удивленно открыла рот, когда увидела, как маленькая молния пронзила весь мой мизинец, прежде чем исчезнуть. — Это прекрасно.
Его руки крепче сжали мои запястья.
— Ты не знала.
Я покачала головой, пытаясь избавиться от изумления и замешательства, прежде чем снова сосредоточиться на Кобале.
— Что не знала?
— Как ты могла не знать, что можешь извлекать силу из предметов?
— О чем ты говоришь?
— Ты чувствуешь пульс жизни во всем, что тебя окружает.
Он крепко держал меня за запястья, поэтому я попыталась вырваться из его хватки. В итоге я перестала бороться за свободу своих рук, вместо этого сердито посмотрев на Кобаля.
— Конечно, чувствую, все это чувствуют.
Он поднял обе мои ладони так, что они оказались почти посередине между нами.
— Никто другой не может делать подобного. Никто другой не может собирать урожай из жизненных сил вокруг себя и использовать это как оружие. Ты должна была рассказать. Мы бы сосредоточились на этом навыке, а не на огне.