— Детектив Лиам Вуд, девяносто восьмой участок, номер жетона один три…
Вряд ли липовый коп начал бы диктовать мне номер своего жетона, что немного сгладило ситуацию, намекая на то, что этого незваного гостя подослал явно не Тайлер.
Я распахнула дверь. Парень, не мужчина, стоящий по ту сторону порога, пошатнулся, едва удержав значок в своих руках, и отстранился, более не упираясь рукой в дверь. Я уставилась на вещицу, пристально всматриваясь в детали. Вроде бы подлинный. В свое время отец часто возил меня с собой на работу, когда со мной было некому посидеть, и, чтобы скоротать время, я брала значки у него и других офицеров и переводила их грифельным карандашом на бумагу. Я видела десятки значков и с уверенностью смогу отличить настоящий от подделки, купленной у входа в метро за три бакса. Но… этот парень был совсем не похож на копа, пусть, должна признать, его значок и являлся настоящим. Кажется, я пялилась на него, открыв рот. Большие черные ботинки, шнурки от которых неконтролируемо доставали до пола, создавая огромную вероятность споткнуться и свернуть себе шею, широковатые синие джинсы со следами потертостей, словно их либо слишком давно носили, да и брали не по размеру, или они были куплены в том модном бутике на третьем этаже торгового центра в самом сердце города. Я нагло скользнула глазами вверх. Белая рубашка торчала из-под края кожаной куртки и была хорошо видна на груди, ведь верхняя одежда на этом парне держалась только благодаря рукавам и одной кнопке внизу. А когда я посмотрела на его лицо, то ахнула и, боюсь, сделала это вслух. Он был чертовски красив и безупречен. Четкие линии лица, волевой подбородок, легкая щетина, острый нос, нахальная улыбка на губах и изумрудно-зеленые глаза. Спрятав жетон, он запустил пятерню в волосы, сметая капли воды, которые чуть раньше, вероятно, были дождем, начало которого я так и не заметила, ведь тогда приготовила бы зонт, и, не дожидаясь моей гостеприимности, прошел мимо меня в квартиру, даже не удостоив честью снять свои гребаные ботинки. Я поспешила прикрыть дверь от глаз любознательной соседки и, повернувшись к нему, уже хотела было что-то спросить, как он меня опередил, наглым образом уставившись на меня, на мои коленки, до которых едва доставало платье, и… на огромный вырез. Он меня что, оценивает?
— Ах, так вот ты какая, Грейс Паркер, — ухмыльнулся он.
— И что это должно означать? — уставилась на него я, чувствуя себя по-настоящему неловко в своем собственном доме, но лишь наткнулась на очередной смешок с его стороны.
— Лапуля, а ты знаешь, что нельзя скрываться от правосудия? — он обходил мою квартиру, оглядываясь и проводя пальцем по мебели, затянутой в пленку, и по рамкам с фотографиями… «Лапуля»? Что?! В голову снова закралась мысль о том, что он никакой не офицер, а маньяк, подосланный Тайлером, и эти пленки, которыми укрыта мебель, пригодятся ему в его грязном деле, когда он начнет расчленять мое тело или же пытать меня, но все, что мне оставалось делать, это просто держать себя в руках, которые я поспешила сложить на груди в странном, но комфортном для себя жесте.
— А вы, простите, я не услышала, по какому поводу? Быть может, у вас есть ордер, офицер?
Сложенные на груди руки говорили о том, что я приняла оборонительную позу, что не осталось незамеченным моим гостем. Он ухмыльнулся и, сев на край подлокотника дивана, сложил руки на коленях, и посмотрел на меня.
— Детектив, — ухмыльнулся он. — К способности портить чужие жизни нужно добавить еще и глухоту?
— Что, простите? Вы хамите мне в моем собственном доме? Какого хрена? — сделала шаг к нему я. — Покажите мне чертов ордер!
— Ордер? — расхохотался он. — Милая, после того, что ты сделала, я ради интереса и эксперимента готов запереть тебя на семьдесят два часа до выяснения обстоятельств или личности.
Я застыла с выражением «какого хрена ты плетешь, красавчик?» на своем лице. Этот парень, чертовски симпатичный с любого гребаного ракурса, нес какой-то бред, да и чувствовал себя в моей квартире, как дома. Я искренне надеюсь, что на это у него есть веская причина, потому что у меня нет желания мириться с таким отношением к себе, и совсем нет времени, так как мне все еще нужно купить подарки и успеть на ужин к Миа.
Мой же гость смотрел на меня, словно выжидая.
— Что? Послушайте, офицер…
— Детектив! — рявкнул он.
Интересно, чем обусловлена такая его реакция на название должности? Неужели своим кричащим внешним видом и корочкой он компенсирует другое свое достоинство или, точнее сказать, недостаток? Я слегка хихикнула.