— Думаешь, она станет нас слушать? — спросила я, разглядывая большой деревянный коттедж, к которому мы стремительно приближались.
— Сейчас проверим, — улыбнулся Вуд и, подмигнув мне, начал плавно скидывать скорость, подкатывая к дому, позволяя щебню хрустеть под колесами.
— Обнадеживающе звучит, — рявкнула я, и, клянусь, когда машина остановилась, я заметила в окне коттеджа фигуру, которая выглянула на улицу, а затем сразу же спряталась за занавеской.
И едва Лиам успел покинуть салон автомобиля, на ступеньках перед домом появилась пожилая женщина в длинном желтом платье. Эта дама не походила на обычную деревенскую бабушку, в ней было достаточно шарма и холода. Седые волосы собраны в плотный пучок-ракушку. Платье словно из последней коллекции какого-нибудь дома моды. Жемчужное ожерелье на шее, и жемчуг в ушах.
— Тебе не стоило приезжать, Лиам, — сложив руки на груди, женщина сравнялась ростом с Вудом, что меня впечатлило, ведь детектив был достаточно высок.
— Это наши с Эммой дела, миссис Стоун, — серьезно и сухо произнес Лиам.
Ох, это раздвоение личности. За последние сутки тона «детектива» я не слышала. Лиам Вуд всю дорогу был иным, но сейчас, когда он говорит таким тоном, а по моему телу пробегают импульсы тока, я вспоминаю голос, с которым он пришел ко мне в первый раз.
Но хочу ли я искать подвох в происходящем? Я уже не знаю, потому что иногда то, что мы придумываем, слишком сильно поглощает нас.
— О, брось, мальчик! Ваши дела были вашими, пока Эмма не приехала ко мне вся в слезах…
— У Эммы отменная фантазия, вы это знаете, поэтому я хочу прояснить некоторые моменты, — наступал Лиам. — Но с ней. Не с вами.
— И думать забудь!
Ну, что же, может быть, это сложно назвать правильным решением, но пора прекращать этот бесконечный спор между этими двумя. Вдохнув глубже, я вышла из машины и направилась к спорящим людям. Женщина в желтом платье сразу же увидела меня, а ее взгляд точно нельзя было назвать дружелюбным. И, вероятно, она хотела что-то сказать, но молча перевела взгляд на Лиама, который, похоже, тоже был не в восторге, что я не дождалась какого-нибудь тайного сигнала и взяла инициативу в свои руки, и перебила их странный разговор.
— Я понимаю, что вам есть о чем друг с другом поговорить, — сказала я, подняв руки в защитном жесте и подойдя к ступенькам, ведущим на крыльцо, но так и не решилась подняться ни на одну из них, — но давайте я расскажу все вашей Эмме, а дальше разбирайтесь сами.
— Ты… ты привез с собой одну из своих потаскух? — на крыльцо вылетела Эмма, резко отворив дверь, которая с грохотом ударилась об стенку.
— Что, прости? — непонимающе уставился на нее детектив.
— Да как ты посмел, Лиам Вуд! Ненавижу тебя…
Да и я смотрела с неким непониманием, пока меня не начала захлестывать обида. Красавица брюнетка, ростом на голову ниже Лиама, с ровной спиной и точеной талией, застыла прямо напротив меня между парнем и женщиной в желтом платье. Вероятно, за такими женщинами парни и едут на край света и делают все, чтобы потом не потерять. И сейчас она, поправив длинные блестящие локоны, прожигает меня взглядом каждый раз, когда не смотрит на Вуда. Хотя чего я ожидала? Приема и ужина? Не знаю, какая там предыстория у этих двоих, но я пришла сюда помочь им исправить то, что они сами не хотят налаживать, и не позволю себя оскорблять, тем более что я не виновата.
— Потаскух? Она это серьезно, Лиам? — переспросила я, оставляя его меж двух огней.
Хотя огней, наверное, было три, ведь миссис Стоун пусть и молчала, но своим присутствием явно давила на детектива.
— И какая это из всех? Та, что с герпесом, или та, что беременна? — все не унималась брюнетка.
— Да что ты такое несешь, Эмма? — Лиам сделал шаг к ней, но она отступила.
— Пытаюсь понять, на кой черт ты вообще сюда приперся. Я думала, что нормально объяснила тебе, что ничего не хочу знать о девицах, в которых побывал твой член, — тыкала в сторону Лиама Эмма, но, во-первых, меня это не касалось, а во-вторых, эта сцена это последнее, что мне хочется лицезреть.
— Это, черт подери, отвратительно, — привлекая к себе внимание, вмешалась я.
— Зверушкам голоса никто не давал, — бросила Эмма, и это прозвучало, как пощечина. Что она себе позволяет? Если у нее есть богатый папочка, это еще не значит, что она может вести себя так с чужими людьми, да и вообще с кем-нибудь на этой чертовой планете.
— Послушай, дамочка, я приехала сюда не выслушивать что-то в свой адрес… — начала я, но снова была нагло перебита королевой гребаной ситуации. И как вообще Лиам терпит эту суку? И он еще хотел на ней жениться? Или это мне высшие силы показывают еще один пример того, что любовь, черт подери, зла?