— А знаешь что, милочка, — сделав пару шагов по ступенькам вниз, Эмма поравнялась со мной и взмахнула рукой, на которой был гребаный маникюр дикой кошки, — Лиам может смело везти тебя обратно.
— Эмма…
Лиам спустился к нам и явно хотел положить руку ей на плечо, но парню это не удалось.
Фурия слишком резко повернулась к нему, практически выплюнув еще одну «милую» фразу ему в лицо.
— Понял? Можешь валить. Все кончено, козел!
Став свидетелем этой сцены, я заново начала переосмысливать свою жизнь. Вероятно, у меня с Тайлером все еще было хорошо, но у каждого свое болото, и я не знаю, есть ли смысл это сравнивать. Тем не менее, я хочу домой и надеюсь, что Лиам хотя бы укажет мне на место, где можно поймать такси. Или хотя бы скажет адрес, куда это такси вызывать, потому что мой телефон, который я, к счастью, успела зарядить в той забегаловке, наотрез отказывается определять мое местоположение и вообще ловить чертову сотовую сеть.
Эмма о чем-то спорила с этой женщиной. Мне же просто стало жаль Лиама. Почему они не могут просто поговорить? Тихо и спокойно. Нормально. Хотя, снова вспоминая себя… разве я говорила спокойно с Тайлером? Нет. Но и такой сцены я не устраивала.
— А она у тебя милая, — бросила я, застыв возле Лиама, который, потупив взгляд, направленный в землю, запустил пальцы в волосы и тяжело вздохнул. Он подпер собой машину, или это машина не дала ему упасть, но ситуация явно вышла из-под контроля и приняла совсем не тот оборот, на который я подсознательно рассчитывала. Да, грязная часть во мне хотела такого исхода, где я утешу Лиама в каком-нибудь красивом укромном уголке этой местности, но все же, если бы все произошло, как «Лиам, я так рада тебя видеть, и мы будем вместе до гроба», я была бы… рада за них двоих. Если честно, я все же представляла, как эта Эмма бросится на шею своему Лиаму, и они сольются воедино в страстном поцелуе, а я поеду домой на такси за счет детектива. Но не тут-то было…
— Послушай, Лиам… — едва я успела это произнести, как взгляд Вуда переменился, он весь напрягся и уставился куда-то в сторону открытого гаража на три автомобиля.
— Постой-ка, — бросил он, выпрямляясь и шагая обратно в направлении дома, и догоняя Эмму, которая как раз застыла на крыльце, — Эмма!
Брюнетка вздрогнула, и, похоже, я буду свидетелем второго акта их персонального спектакля, но события опять пошли не так, как я себе представляла.
— Я знаю этот взгляд, Эмма! И этот твой тон! — Лиам был словно не в себе и, лишь когда сровнялся со своей подружкой, ухмыльнулся. — Кто он?
— Что? — прозвучало одновременно от меня и его девушки, только вот я произнесла это одними губами, а Эмма слишком громко.
— Кто еще есть в доме? — наступал Лиам.
— Я и бабушка, и вообще, Вуд, это не твое дело! — ответила Эмма, держа оборону.
— А третья машина чья? Вероятно, не такой уж я и виновник твоих бед, Эмма, — тон Лиама был сухой и злобный, он походил на мужа-ревнивца, который застал в своем доме любовника красавицы-жены, но это был не его дом, и если еще какой-то мужчина и находился в доме, касалось ли это детектива?
— Что? Ты бредишь, — бросила Эмма и уже хотела войти в дом, как Лиам схватил ее за руку чуть выше локтя.
— Все, я вызываю полицию, — произнесла бабушка, доставая сотовый, вероятно, не зная или позабыв то, что виновник происшествия и сам коп, а я лично знаю не одну такую ситуацию, когда коп прикрывал копа, совершившего преступление. Так что, вероятно, может быть и так, что Лиам достанет свой табельный «ствол», вышибет мозги сначала даме в возрасте, затем даме помладше, после примется за теоретического мужика в доме, а в итоге закончит мной, как свидетелем всего произошедшего. Ну, а потом вложит пистолет в руку Эммы и поведает слезливую историю о том, как его невеста не выдержала своего бытия…
— Не стоит, — вырывая меня из моих «творческих» мыслей, снова ухмыльнулся Лиам, слегка приподняв низ футболки, показывая блестящий полицейский значок, прикрепленный на поясе штанов. — Ну, так кто еще в доме?
— Уже ничего не исправить, Лиам, — вырвав руку, более спокойно выдохнула Эмма. Я бы даже сказала, что «победоносно». На ее лице уже не было страха, злобы или ненависти, только довольная ядовитая ухмылка. Она уже победила, хотя я пока и не знала, в чем именно.
— Для кого? Для моего отца? Ну, уж нет, если соглашение нарушила ты…